— Подождите! Вы находитесь довольно далеко от центральных систем. — по знаку председателя высветилась часть звездной карты, — И ваша область богата ресурсами. Ведь целесообразно развивать то, что у вас в избытке, чем строить что-то еще, что будет просто убыточно! Я так понимаю, что ни один частный инвестор не решился на создание хоть чего-то, не связанного с добычей?
— Да! И это мы хотим прекратить! Зачем нам частные инвесторы, если есть бюджет, за счет которого мы сможем создавать то, что нам необходимо в данный момент? — упрямо вздернул подбородок депутат, — Мы хотим создать дополнительные рабочие места…
— Подождите! — прервал его председатель, — Рабочие места будут и на шахтах. Вы же понимаете, что и потребитель вашей продукции вынуждены платить, в том числе, и за доставку? Вы в равных условиях!
— Нет! Не в равных! И это — проблема!
— И как же вы собираетесь решать эту проблему?
— Мы хотим ввести национальную идентификацию. Родной язык, родная история! Внутреннее управление налогами! Выборы по собственным гражданским баллам…
— Ваше предложение имеет явные признаки сепаратизма! — резко оборвал его председатель, — Ваше предложение снято с повестки! Ищите частного инвестора и прекратите занимать наше время подобной ерундой!
— Так вы же, хшара вам, не даете развиваться! — возмутился депутат, — Любое сложное производство, сложнее, чем крупноузловая сборка из готовых узлов и деталей, законодательно является непрофильной для нашей области и облагается двойным налогом! Ни один частник, ни одна корпорация…
Микрофоны были выключены, а возвышение с уже беззвучно беснующимся оратором опустилось вниз, где депутата мигом скрутили охранники. Председатель невозмутимо продолжил.
— На очереди предложение депутата от системы Эр-три-два ноля восемь третьего сектора о… местном самоуправлении? Это уже не шутки! — возмутился председатель, прочитав «содержание предложения», — Я запрещаю выдвигать подобные предложения! Переходим к следующему…
Заседание продолжилось. Несмотря даже на то, что некоторая часть присутствующих возмущенно зашевелилась.
Выйдя из штаба после почти двухчасовой беседы, Кот облегченно выдохнул. Удалось! Блеф, по совету Миноша, был удачным! Пара туманных намеков и несколько многозначительных молчаний в ответ на некоторые вопросы — и «временно исполняющий обязанности коменданта» штаб-капитан Чех стал настолько сговорчивым, насколько это вообще было возможно в его положении!
Еще бы! Согласиться с предложением Кота вернуть захваченные вместе с эсминцами «тени» за половинную стоимость — да только за это одно стоило бороться! Каждая «тень» стоила, как почти половина ударного крейсера! Хотя можно было вынудить отдать их за гораздо меньшую цену — просто запретив выход «затененных» кораблей и вывоз со станции демонтированных блоков! А благосклонно встреченная просьба доукомплектовать экипажи «добровольцами из числа служащих Флота»? А еще несколько «практически мелочей» в виде предоставления флотских сервов для проведения технического обслуживания и ремонта кораблей эскадры и нескольких других, «упрощающих жизнь» «мелочей»?
Возможно, конечно, что успешным переговорам способствовало и то, что штаб-капитан Чех и сам был не из «высоких», попав во «временно исполняющие обязанности» лишь потому, что более высокие чины оказались арестованы… но даже намека на эту сторону взаимоотношений не было сделано. Штаб-капитан Чех, своим горбом прошедший все ступени до своего звания, и лейтенант Кот Аст Росс, тоже получивший приставку к имени в бою, а не по наследству, нашли общий язык! Так что теперь лейтенант имел достаточно средств, чтобы купить хоть новый крейсер вместо избитого «Зверя»… но все же решил ограничиться ремонтом. Ремонтом всей эскадры и арендой площадей, про которые говорил Зул. Кстати!
Спохватившись, Кот перевел на корабельный счет деньги, и тотчас же пришло сообщение от довольного Зула, мол, все нормально, как раз вовремя, склад — именно то, что надо, уже арендован, разгрузку начинаем!
Вздохнув, Кот составил новый запрос. Теперь уже в «Либерман спейс инжинирингс». Каким бы ни был пройдохой сам Либерман, но работавшие на него люди знали свое дело! Да и договоренность о «значительных ремонтах»…
Ответ от Либермана пришел почти сразу, лейтенант не успел сделать и пары шагов. Похоже, он все же действительно был внесен в «особый список клиентов», про который так распинался верфевладелец, и каждое сообщение без каких-либо проволочек поступало самому Либерману.
Владелец верфи рассыпался в любезностях и гарантировал «скорейший и качественнейший ремонт во всей галактике», запрашивал перечень повреждений для составления ремонтной сметы и спрашивал, мог бы он был быть еще чем-нибудь полезным для столь ценного для него клиента.
