В том, что Ленька сразу узнает того, кто был на снимке рядом с Улитиным, у меня даже не было сомнений. Пусть он давным-давно не писал о спорте — но я знала, что друзей в том мире у него великое множество и отношения с ними он активно поддерживает. Именно благодаря этому спорт в нашей газете до сих пор освещается на таком уровне, какой не снился другим неспортивным изданиям, да и некоторым спортивным тоже. Пригласить в редакцию для телефонного разговора с читателями популярнейшего хоккеиста или футболиста, договориться об интервью с великим тренером, который в силу обиды на прессу никому интервью не дает, . организовать футбольный матч между чемпионом страны и редакционной командой — все это запросто.
— А на кой он тебе — трахнуть его хочешь? — Вопрос был в Ленькином стиле, так что на него просто можно было не отвечать. — Ладно, только так — сделаешь с ним интервью, а потом выясняй что хочешь. Нам для воскресного номера интервью большое нужно — а ты ж у нас мастер по этим делам. Стариной тряхнешь, вспомнишь, как в спортот-деле работала, и газете поможешь. И шкурные вопросы свои заодно порешаешь. Идет?
Через три минуты Ленька, позвонив какому-то из многочисленных друзей-спортсменов, уже выяснил телефон того, кто был на снимке, — как выяснилось, весьма титулованного борца. А еще через три минуты, набрав номер мобильного, уже беседовал с тем, кто был мне нужен — кто, кажется, жутко польщен был тем, что ему звонит зам главного популярнейшей газеты. И потому не удивился внезапному интересу, проявленному к его персоне.
— Короче, Реваз, — нам срочно интервью с тобой нужно, в воскресный номер поставить хотим. — Ленька, как всегда, поразил меня своей фамильярностью и умением общаться, молниеносно перейдя на ты и превращая человека, с которым никогда не встречался, в хорошего знакомого. — Да, на это воскресенье, но сдавать интервью уже завтра вечером надо, номер в среду в типографию уходит.
Да, да, цветной выпуск — да, конечно, знаешь, его вся страна читает. У тебя сегодня какие планы? На тренировку едешь? Ну и класс — через часок у тебя наш человек будет. Да ладно — там и поговорите, чего тянуть? Ты ж звезда — а звезде себя беречь надо, вот и дашь передышку, полчасика девчонке уделишь. Да, девчонка, классная, кстати. Ты с ней поосторожней — в работе зверь. Не, насчет койки не знаю — но можешь попробовать…
Ленька подмигнул мне, вешая трубку, — а я по старой памяти не стала возмущаться его бесцеремонностью. И ровно через полтора часа сидела в пропахшем потом спортзале, в котором тренировалась сборная по борьбе, беседуя с тем, кто мне нужен. Пока просто о жизни. О его карьере, о борьбе вообще и о его планах на будущее в частности. А сейчас ждала, когда он выйдет из раздевалки. Ждала якобы для того, чтобы кое-что еще-уточнить. А на самом деле собираясь приступить наконец к разговору, ради которого и приехала сюда.
— А я думал, девушку послали, значит, не понимает ничего — а ты спец, я смотрю. — Я задумалась и не заметила, как он подошел — невысокий крепкий парень с резкими, чисто мужскими чертами лица. В трико он смотрелся неплохо — но и в цивильном тоже. Черные брюки спортивного кроя, свободные такие, черная рубашка поло с серебряными версачевскими пуговками, черная кожаная куртка. Любовь кавказцев к черному традиционна — но ему этот цвет действительно шел. — Хорошие вопросы задаешь — самому интересно стало. А то корреспонденты приезжают, бывает, а все одно говорят — если б не ради спорта да ребят наших, борцов, никому бы интервью не давал. «А дрались когда-нибудь на улице?», «А хотите, чтобы ваш сын стал борцом?» — уши от их вопросов вянут. А ты молодец…
Кто-то из тех, кто был в зале, крикнул ему что-то на гортанном, диком таком языке. И он задумался, посмотрев на часы, и крикнул что-то не менее непонятное в ответ. Я поняла, что это ему совет давали, чтобы не отпускал меня просто так, — но он, кажется, и без совета был на это настроен. Не знаю уж, насколько я ему понравилась — но в любом случае я блондинка, то есть он просто обязан был проявить ко мне интерес.
— Может, вечером покушаем съездим? У меня встреча сейчас, а вечером пока свободен. Посидим в хорошем месте, поговорим — может, еще чего спросить захочешь…
Он смотрел мне прямо в глаза — открыто, но не нагло, видно, я и вправду вызвала у него уважение нестандартностью беседы. Ленькина школа — когда берешь интервью у спортсмена, ни в коем случае не говори только о спорте, мы ж не спортивное издание, нам очки, голы и секунды не интересны, нам человек важен. И надо не спорт через него показывать, а его через спорт. В том плане, что спорт — это только фон, на котором ты рисуешь портрет. Так что отчасти благодаря Леньке я стала специализироваться именно на материалах о людях или интервью с ними — кем бы эти люди ни были. Спортсмен, прокурор, учитель — не суть важно.
Потом, правда, я переключилась на расследования — но мастерство, как говорится, не пропьешь.
