Именно это послужило сигналом для нежити (а это была именно нежить — результат помешения рассудка у истинных и обращённых оборотней). Оборотень взвился в воздух, распластываясь в прыжке. Я резко толкнула парня, от чего он отлетел на самый край поляны, а сама откатилась в сторону. Оборотень проскользил по земле, пропахав в ней глубокие борозды огромными когтями. Он удивлённо помотал головой, обернулся на нас, сердито зарычал, показывая клыки в оскале, и рванулся на меня. Скирн издал предупреждающий крик, но я в нём не нуждалась. Когти оборотня вспороли воздух в паре сантиметров от моей груди, а я же рванула со всех ног к краю поляны. Оборотень бросился следом огромным прыжком. Я сделала несколько шагов по стволу дерева и, оттолкнувшись от него, с разворота врезала оборотню ногой прямо по оскаленной морде. Я вложила в этот удар всю имеющуюся у меня силу, и оборотень, взвизгнув, отлетел на другой конец поляны, ударившись спиной о ствол древней берёзы. Пока нежить приходила в себя, я на пару со Скирном бросилась на утёк сквозь заросли. По какой-то досадной случайности оборотень лежал как раз у тропки, по которой мы сюда пришли, поэтому нам с парнем пришлось бежать в совершенно другую сторону. Сначала впереди бежал Скирн, но после того, как он в очередной раз споткнулся обо что-то в темноте, я обогнала его, схватила за руку стальной хваткой и припустила, еле различая заросшую и петляющую тропку. Сзади уже слышалось утробное рычание и дыхание нежити, идущей по следам своей добычи, то бишь нас. Скирн бежал и не разговаривал, сберегая дыхание, а я тихо ругала свою непредусмотрительность — поддаться на уговоры и оставить всё оружие, не захватив с собой при этом даже кинжала!
Демон!!!
Тут рычание прекратилось, да и вообще оборотня не стало слышно. Я остановилась и стала судорожно прислушиваться, напрягая свой слух. Но по-прежнему ничего. Была АБСОЛЮТНАЯ тишина. А такая тишина может быть только перед бурей.
Рядом тяжело дышал Скирн, приводя дыхание в порядок.
— Ты как? — отвлеклась, чтобы спросить.
И тут же послышался хруст ломаемых веток. Оборотень бросился на парня. Я с содроганием поняла, что не успеваю, но всё равно бросилась вперёд.
И я не успела на какие-то жалкие секунды, нет, даже доли секунды. Скирн резко обернулся на звук, и тут же оборотень вцепился в него когтями, снеся в заросли папоротника. Я бросилась следом, забивая внутрь себя не к стати вырвавшиеся слёзы. Грудь сдавило, а в горле встал противный ком. Я на одном дыхании подлетела к оборотню, который забыл обо мне. Нежить запоздало обернулась, почуяв мой запах, но было поздно. Метнувшись к зверю, я схватила его голову руками и рванула в разные стороны. Хрустнули ломаемые позвонки, и туша убийцы моего друга безжизненно осела у моих ног. Я же, глотая всё-таки вырвавшиеся слёзы, подняла Скирна на руки и отправилась в деревню.
Когда хозяин таверны увидел меня с телом Скирна, он тут же всё понял и бросился ко мне, не забыв послать одного из слуг в замок. Через пять минут появился герцог и Лиодор. Я же тихо сидела у стойки, шальными глазами глядя перед собой и не замечая всё ещё капающих слёз. Было больно. Больно и холодно.
На лестнице стояли посетители таверны, выбравшиеся из своих комнат на громкие крики снизу. Среди них был тот эльф, по-прежнему в капюшоне, был и менестрель. Полуэльф стоял в самом низу и пристально смотрел в окно, сжимая кулаки.
Тут ко мне подошёл Лиодор. Когда я не откликнулась на его голос, он встряхнул меня за плечи так, что моя голова мотнулась, словно у придушённого лисицей цыплёнка. Моргнув, посмотрела на наставника. И ответила на его вопрос глухим безжизненным голосом:
— Оборотень в лесу, я отведу, — и пошла показывать место драки.
Нечисть лежала на том же месте, рядом с окровавленной и примятой травой.
— У него свёрнута шея! — потрясённо сказал один из воинов герцога, осмотрев оборотня.
Лиодор задумчиво посмотрел на меня, но промолчал….
Откуда взялся оборотень — никто не знал. Почему — тем более. Прочесав весь лес, люди герцога ничего не нашли. Скирн был первой и последней жертвой нечисти.
Через неделю мы уехали. А перед этим я побывала в таверне. Менестрель сидел за столом, задумчиво вертя в руках кружку. Потом он внезапно встал, взгромоздился на стол и, ухватив лютню, запел:
Всё кончено. Надежда — на исходе.
Мне трудно этим воздухом дышать.
Под ветхим саваном хрипит душа,
Обрывки мыслей серой пеной бродят.
Ещё один удар. Какой по счёту?
Не буду врать, не помню. И — зачем?
В очередном безжалостном луче
Горит попытка робкого полёта.
Мне не везло всегда. По мелочам,
По крупному. Я думал, что привык,
Ан нет, не получилось… Мой язык
Не вовремя ругался и молчал,
Не вовремя любил и ненавидел.
Нет места на исписанных листах
Для доброй светлой сказки. Я устал
Раз в сутки двери отворять обиде.
Зачем долбить незыблемую стену?
Зачем сражаться? Результат один:
С младенчества — до призрачных седин
Огонь ни разу не бежал по венам.
Сойду с пути — в угоду злой Судьбе.
Сложу оружье. Уступлю войну…
Но кто-то вдруг язвительно шепнул:
"Сдаваться? Только — самому себе!
