Изяслава терем свёкра знала как свои пять пальцев. Любопытная не в меру была и с детства все хоромы княжеские излазила. Вроде и выросла, но иной раз подслушивала разговоры на мужской половине. А сейчас девушка только слёзы вытирала. Как же так⁈ Брат их отца от лютой смерти спас, братьям подарки богатые дарит, доспехи шлёт добрые, а они, они… Взяли, да задом повернулись. Вытерев зарёванное лицо, девушка взяла себя в руки и ловко проползла под «курицами» крыши, спустилась с чердака устремилась прочь с княжеского двора в гостевой дом Воротынского княжества стоявший недалеко, прямо на берегу Нерди. Она там часто бывала, и никто, в общем, этому не препятствовал. Брат сказывал, коли случилась беда, у него там человек верный, через него можно и весточку передать. Телеграф в Пронск провели буквально с неделю как. Шестовой, совмещённый с кабелями, служебный ес-сно, для нужд стройотряда, укладывающего в столицу соседенего княжества круглую лежнёвку. Секретом он не являлся, в договоре про нити те особо обговорили, но то что его уже в сам город провели особо не афишировали. Изяслава же про другой телеграф ведала, оптический и даже выучила азбуку Морзе. Как бы то не было, сообщение от высокопоставленного источника зашифровали и в тот же день отправили в штаб…
Воротынское княжество, бывшие Рязанские земли
В районе двести сорокового километра располагалось сразу три интересных объекта. Логистический узел, включающий депо, ответвление хорды на Лобынск и склад, служебная слобода Дорожного Управления и… скважина номер двадцать шесть. Причём в последнюю было вложено серебра на порядки больше, чем в соседей. Несмотря на то, что с хордой скважину пока связывал круглый лежень, бить её начали в начале лета. Установку ударно-канатного бурения дважды модернизировали, установили ПАС и движок, питающий главный вал. Железа уйма, сотни метров канатов, высокая мачта. Да чего говорить то, одно тавровое долото как грузовик весило. От первых, примитивных, установок на треногах она отличалась, как телега от Феррари — кривошипно-шатунный и балансирный механизмы для сохранения амплитуды ударов, фриционная лебёдка, канатный бур для увеличения частоты. Все эти фишки позволяли проходить до десяти метров, в сутки, при диаметре скважины 1.2 метра! С водой, понятное дело. Одно плохо, чем глубже скважина, тем больше времени занимал подъём желонки…
Копали не на обум, в это месте залегает крупнейшее в Европейской части Росиии месторождение соли, Воробьёвское. Миллион тонн — это тебе не шутки, золотое дно. Бурить следовало любыми доступными способами, одна проблема, глубина. Проходка километровой скважины классическими способами могла занять годы.
К минусам самого ударно-канатного бурения добавились проблемы с обсадными трубами. Стальных, на такой диаметр сделать было не то, что невозможно (для буронабивных свай делали, но извлекаемые после бетонирования), неоправданно дорого. Поэтому обсадными сваями прошли лишь устье и сформировали кондуктор, а в ствол уже ставили более дешёвые литые чугунные тюбинги для перекрытия водоупорных пластов и, как разделительный элемент при цементировании стенок. Чтобы ускорить разгрузку грунта князь решил устроить на горизонтах триста и шестьсот метров наклонные камеры для приёма породы с размывом и дальнейшей перекачкой пульпы. Несмотря на опасность работ, сумасшедшая идея сработала неплохо позволив выдерживать темп проходки в три-пять метров, в сутки. Линии подачи воздуха для насоса и воды, откачки пульпы, силовые кабеля уложили в малой скважине, её били параллельно основной. Естественно, для столь сложных работ требовались люди. Одно плохо, обычного мужика в такую трубу не опустишь, не развернётся попросту посему и набирали подростков да доходяг метр с кепкой, благо, таких персонажей хватало. Как и слухов о дыре в ад, с чертями…
Судислав росту был малого, как и возраста. Спрашивать его особо не спрашивали, просто сказали, отныне работаешь в дыре, так поселенцы межд собой прозвали необычный объект. Смена начиналась с того, что парня сажали в корзину и опускали в камеру номер два, обычный штрек с обратным уклоном. Поначалу он жутко боялся спуска в темноте, скрежета труб и звука ударов штанг, но вскоре попривык.
Когда желонка поднималась выше уровня камеры, он перекрывал скважину заслонкой. Снаряд опускали, и он ударял по ней, открывая клапана, после чего жижа с кусками породы сползала в штрек. Плотную массу размывали водой высокого давления, а крупные камни на сите собирали вручную и поднимали в мешке. Работало в смене двое, однако, помимо велись работы по цементированию и установке тюбингов. Вот там труд адский. Ограниченное пространство, ледяная вода. Поди, покрути гайковёртом вися над бездной. Пусть они в камере и работали по колено в ладной жиже, но всё же земля под ногами. С нею как-то привычней.
