До нашествия Бату на Тяпкиной горе стояла крепостица рязанских князей, а ныне поблизости осталось лишь малое село на три десятка дворов жители коего активно участвовали в снабжении стройки, а где ещё мужики такие деньги могли заработать то? Ёрш и Искрен, трудившиеся на колке дров для котла, активно обсуждали новые порядки и придумки, что стремительно вырвались в крестьянский быт. Взять те же одноколейные сани. Мудреного в ледовой дороге ничего, запрягают же двойки, четвёрки, в случае нужды даже восьмёрки лошадей. Вроде много, но учитывая, что живые «составы» тягали до пятнадцати-двадцати тонн, интресный расклад получается. В расчете на одного мерина груза по такой дорожке тянут вдвое, втрое больше против крестьянских саней. А это серьёзная подмога в хозяйстве, ибо и коней меньше треба, и корма для них. Чего-чего, а бытовой смекалки у мужиков хватало, иные же на пограничье не выживали.
Или взять пружинную колку для дров, где они работали. Насколько она труд чёрного люда облегчит? Как бы не втрое против колуна, да и сил сохраняет избытком, спину хоронит. В общем, как не крути, со всех сторон плюсы. Вместе с соседом Ёрш вечерами листал чёрно-белый каталог товара с картинками и мечтал. Последнюю неделю они не брали за работу плату монетой, предпочитая куда более выгодные баллы. Планировали потратить те на инструмент и хитрые механикусы навроде нового плуга и той же пружинной колки. До хрипоты спорили, что по первой треба в хозяйстве, а что и подождать может. На фоне накалившихся страстей даже факт, что сторожевая башня росла словно гриб после дождя, уходил куда-то на периферию сознания мужиков.
— Гляди-ка! Караван новый.
— Эка невидаль, они в день по три раза разгружаются, — Искрен даже глаза от каталога не отвёл.
— Да ты глянь чего притащили то! Не доску, не щит. Вона бревно какое-то на колёсах, с дыркой. Искрен наконец то оторвался от просмотра «комиксов».
— Да ни хрена себе бревно! — охнул мужик, — тама одного уклада пудов десять!
— Уклада⁈
C саней меж тем, поднатужившись, со скрипом скатывали станки с «Единорогами» отблёскивающими серой сталью, пока, в санном исполнении. Когда их на башню поставят, бог знает. Работ по отделке море, дай бог к весне успеют. А в округе столько добра, нет, огневая поддержка лишней не будет…
Биби-Эйбат, Апшеронский полуостров.
Лазурные воды Хвалынского моря неспешно набегали на угольно черные валуны, вспенивались в бессильной ярости у камней и отступали обратно, оставляя позади медленно истаивающую пену. После многих тысяч лет извечной борьбы эти некогда острые камни сделались похожими на гладкие окатыши. Яркое зимнее солнце хорошо прогревало их днём и до следующего утра они хранили тепло звезды. Лежать на таких природных лежаках, одно удовольствие. Начало февраля, на Руси под минус тридцать морозы, а тута плюс десять и теплая водичка. Местные, понятное дело, купаться в такую не полезут, а для меня, в самый раз. К холоду я привычный. Ближе к вечеру, когда батраки обычно заканчивали тяжкую работу, море становилось по настоящему волшебным. Небеса окрашивались в оранжевые и розовые оттенки, отражаясь в тихой воде. В жилых кварталах Баку на противоположном берегу зажигали огни, рассыпавшиеся гроздьями света, а Солнце медленно погружалось за горизонт, оставляя отблески на поверхности моря, словно пожелание хорошего вечера.
Земли, выкупленные Нуреком, располагались неподалёку от города, в западной части Бакинской бухты. Эта тихая гавань состояла из бесконечных персиковых и шелковичных садов, полей чечевицы и мечети, скромно притаившейся на краю малой деревушки. Нефтяных колодцев здесь не было вовсе, они сосредоточились восточнее или севернее города. Хотя для всех местных было очевидно, чёрного золота и здесь полно, особенно в море. Метан, пробиваясь из недр, выходил пузырьками на поверхность. Сила давления газов была столь велика, что при тихой погоде они нередко воспламенялись на поверхности моря и лишь сильный ветер мог задувать такой пламень. Порой этим баловалась местная молодёжь, но мушкетёры на катерах быстро отбили желание поджигать море чтобы баловать подруг ярким зрелищем.
Биби-Эйбат не самое богатое в здешних краях, на чёрное золото, место. Так, жалкий отросток гигантского газо-конденсатного месторождения что залегает по соседству, на дне моря. Однако, при этом оно обладало несомненными достоинствами — смешная стоимость земли (взяли аж шесть квадратных километров), малая глубина залегания пластов и низкое содержание серы в нефти. Известно оно тем, что здесь, впервые на планете, пробили первую нефтяную скважину, ну а мы сие достижение продублировали так сказать. А чего? Тридцать два метра, это всего то неделя работы ударно-канатной установки. И дебет оказался диво как хорош, пятьсот тонн в сутки… И такая халява без всяких насосов будет ещё как минимум три месяца бить. Вот это я понимаю снимать сливки! Это ни копейки никеля из медных шлаков вымывать.
