— Выведали мы, что ты в Волоке Ламском грамоту мытную получил от воеводы. И сказывают, будто не только волок как Немчинов гостинц ладить будешь, а потянешь от Забереги туда гостинец из уклада.
— Тайны в том нет, а вам какое до сего дело?
— Наш тот град и, — говоривший умолк под красноречивым взглядом Путислава Носовича.
После чего тот перехватил инициативу:
— Мстислав Сергеевич, господин Великий Новгород челом бьёт. В прошлый раз обещался в паи с нами вступить, коли надумаем волоки по твоему подобию ладить в Вышнем Волоке.
— Надумали?
— Не только, уже и ряд составили и грамоты выправили. Осталось лишь доли обсудить.
Я взял бумаги, внимательно несколько раз прочёл и от бросив свиток откинулся на спинку.
— Эх, бояре, поздно. Следовало ковать железо пока горячо было. Ныне мне и без вашего волока дел хватает. Коли слыхали, сам эмир Сархан в долю со мню вступил. Переволоку у Сари-цына на Волгу тянуть буду! — среди бояр прошёл удивленный ропот. — Коли захотите, по весне могу продать вам полосу для гостинца и телеги железные для ладей. За шесть тысяч рублей…
Путислав сник:
— Не сладим сами, не осилим. Мудрёно.
— Есть и другой вариант.
По моему знаку повесели большую карту русских княжеств, где была отмечена уже построенная дорога и прерывистой, планируемое продолжение на Можайск-Волок-Ламский-Микулин-Торжок и далее на Новгород с выходом на границы княжества в районе реки Нарва.
Бояре кряхтели, пыхтели, выскочив из-за стола подбежали к карте, смотрели на пунктирную линию не верящим взглядом. Карты моего изготовления были многим знакомы с зимы и неплохо продавались. Во всяком случае бояре и богатые торговцы могли позволить себе по нормальному комплекту. Всего десять рублей то. Немного. Понятно, содержание геодезистов так не окупить, но хоть что-то.
— То-то твоих гостей в Микулине приметили.
— А куда?
— А зачем?
— А што там такого на Чудском озере?
Вопросы посыпались как из рога изобилия. На что я лишь ухмылялся.
— С Тверским и Микулинским князями вопросы уладил. По гостинцу сему пуд груза от Дона до Новгорода в сорок резан обойдётся. Езды же не более седмицы, может и пять дней, — в переговорной наступила тишина, а я продолжил. — Условия те-же что и с гостинцем Онежским. Никакой мзды с гостей не брать. За воровство нитей железных в холопство отдаёте люд. Посоха и жито с вас, с меня остальное.
— Как же так, княже! Под корень рубишь.
— В пределах моей дороги и торга само собой, — добавил я. — У себя в Новгороде, что хотите делайте. Коли устроит, обсудим волоки на Цну, а нет. На нет и суда нет, со Пскова ко мне уже бояре едут. Мне то без разницы, — я хищно улыбнулся, — по каким землям нити и дорогу укладывать.
— Пахом! — окликнул я главу торговых представителей. — Гостям дорогим покажи, что к чему, и почём. Путислав Носович, а вас я попрошу пройти с мной.
С доверенным боярином разговор продолжили в более приватной обстановке, в моей так сказать резиденции. И первым делом я показал Путиславу продолжение дороги, она упиралась в Балтийское море в районе залива Мууга. Выражение лица собеседника несколько раз поменялась. От возбуждённого, к задумчивому. Носович сразу понял, что к чему, сообразительный мужик.
— Вот значит, что задумал. Колывань[ii] взять хочешь.
— Отчего взять то, может я купить её хочу.
— Даны слабы, — он усмехнулся. — Как только об сим прознают Ливонцы, жди гостей. Они и так, и сяк тама без пяти минут хозяева. И Магнус в стороне такое не оставит. Он на эти земли давно зуб точит. Не обижайся, Мстислав Сергеевич, но тебе супротив них не сдюжить.
— А вот это, мой друг, уже не тебе решать. Когда у меня железная дорога за спиною будет, ничего они не сделают.
— Ну чем тебе Котлин не угодил то? Да и в Копорье гавань не хуже будет.
— А то ты не знаешь, отчего три четверти товара Новгород и Псков через Колывань возят?
— Выходит хочешь и в зиму торговать.
— Хочу, и порт хочу ставить морской, для чего мне твоя помощь потребна.
— Псков?
— Да, Псков, часть дороги через его земли пойдёт, но это не главное. Найди мне людей что с эстами в ладах….
