Светские беседы порой перетекали в религиозные. Назариты проповедают интересную версию ислама, абсолютную трансцендентность. Учение, где бог находится за пределами всех имен и атрибутов, материи, энергии, пространства, времени. За пределами всех человеческих представлений о воображении и интеллекте, таких философских и метафизических категорий как духовное и материальное, вечное и временное, бытие и небытие. В чём-то это было близко с концепцией божественного мироздания, которое я хотел внедрить в княжестве и мне было интересно слушать трактовку учения, от первого лица. Узнав о моём увлечении старинными книгами, имам поведал, что они сохранили библиотеку, но за прошедшие десятилетия, будучи спрятана в не очень-то сухой пещере она пришла в плачевный вид. Намекнул что его слуги готовы перевести её в нейтральное место, где книги можно восстановить и переписать. Такой шанс я упустить не мог, тем более, по утверждению имама, среди книг сохранились множество древнегреческих пергаментов, папирусных свитков и индийских записей на пальмовых листьях. Сейчас этот хлам ему не нужен, думаю смогу уломать его продать часть коллекции.
Наблюдение показало, тянуть более смысла нет. Внушительный обоз хана и так сидел на чемоданах, был готов сорваться в любой момент. Дождавшись сумерек, группы выдвинулись к дворцу, где Сур-хан организовал поминальный пир, куда пригласил темников и лояльных ему Чобанидов. Штабом решили сделать небольшой минарет на берегу Зайендеруда, не так уж и от дворцового комплекса ильхана. Кабель, брошенный по дну и прочие средства связи обеспечивали коммуникацию с штурмовыми группами, а бинокли визуальный контакт.
— Что-то он долго возится. Не находите, уважаемый?
— На всё воля Эллаха, князь. Бейбут крепок духом, я уверен его рука не дрогнет в последний момент! — Мухаммад с опаской посмотрел на взрывной пульт, стоявший у связиста. Это не осталось не замеченным с моей стороны.
— Думаю до этого не дойдёт, ваш человек в любом случае получит заслуженное место у престола Аллаха. Пояс сделан так, что снять его без детонации невозможно.
— Даже с мёртвого? — видно было, как старик переживал, ведь запланированное нами уже должно было случиться.
— Неизвлекаемость! При попытке снять пояс или вытащить из карман динамитную шашку, произойдёт разрыв провода и замыкание контактов. Мы в любом случае услышим, не переживайте.
— Лучше бы вы согласились перенести акцию в Тебриз, там у меня гораздо больше ушей, а теперь нам остаётся лишь ждать и надееться на проведение.
— Вы же понимаете, почему это невозможно? Лишь наши с вами договорённости удержали меня в Султании. Чтобы не произошло Сур-хан на этот раз не уйдёт! — ответил я, добавив стали в голос.
Бейбут тем времен решал серьёзную дилемму. Вместо того чтобы обслуживать гостей повар оставил его следить за кебабом, а пир уже подходил к концу. Слуги во дворце ильхана имели уши, и слухи о том, что Сур-хан собирается встать на «лыжи», ходили не первый день. Когда же он заметил, что в коридоры начали носить бурдюки с вином и свежей водой, перс решил действовать, очевидно же, хан не сегодня, завтра отправится домой. Бейбут собрал поднос с кебабом и воровато оглядываюсь по сторонам вышел в проход, ведущий в обеденный зал. Хахашин не был слабаком, но тридцать килограмм динамита с чугунными шариками здоровья не прибавляют, пот ручьями заливал лицо, а дыхание сделалось хриплым и прерывистым.
— Эй, а куда это ты собрался? — Араш, как назло, появился из ниоткуда. — Кто тебе разрешил уходить с кухни, а, никчёмная собака⁈ — повар размахнулся и огрел Бейбута хлыстом, что постоянно носил при себе.
— Простите, господин, — залепетал он в ответ, как можно жалостливее. — Камаль передал ваше повеление, что в зал срочно нужно нести мясо.
— Что несёшь, болван⁈ Я ничего такого не говорил. И как только хватило ума нести хану полусырой кебаб! Я тебя его сожрать заставляю, — Араш схватил помощника за ухо и потянул обратно, в сторону. — Нет, пожалуй, сначала я тебе всыплю плетей, а затем посажу на хлеб и воду. Вона как на ханских харчах разожрался. Воруешь небось.
— Что вы такое говорите, господин, я много лет служил вам верой и правдой.
— Камаль, ах вот ты где! — Араш ускорил шаг и поспешил к помощнику. — Оставь вино и иди сюда. Этот негодяй утверждает, что ты… — договорить он не успел.
Бейбут вывернулся змеёй, откинул поднос и вытащив из-за полы халата кривой нож наотмашь полоснул по горлу ненавистного начальника, прошипев напоследок:
— Собаке, собачья смерть.
Камаль застыл соляным столбом, смотря как его господин сползает по стене и издаёт булькающие звуки, тщетно удержавшая расползающуюся рану. Он даже не заметил, как их покладистый и веселый повар, душа компании оказался у него за спиной и поднёс нож.
— Не-е-е-т. Пожалуйста, я хочу жить! — прошептал Камаль.
— Ничего личного. Ты хорошо относился к слугам, просто оказался не в том месте и не в то время.
