Митрофан ещё что-то говорил, а я медленно шёл вдоль строя внимательно вглядываясь в напряжённые и восторженные лица, периодически кивая знакомым и спрашивая их о жизни и бытовых, малозначащих вещах. Больше это походило на походы Ким Чен Ира по магазинам Пхеньяна, но и то хлеб при таком-то уровне сословности. Я хотя и не Александр Македонский, он вроде как лично помнил каждого солдата своей армии, но при случае личным составом интересовался. Не брезговал устно здороваться и поминать знакомых добрым словом. Мне не трудно, а людям приятно. Координаторы лагеря в фиолетовых штанах, охрана, сотрудники ЦИК при гидростанции с выдающимся логотипом — капля воды, вписанная в шестерню, первые инженеры с цифрами разрядов, контролеры в синих комбинезонах, с медными бляхами поясов и отглаженными брюками галифе. Осанка, взгляд, выражение лиц, всё стало другим, что-то неуловимо поменялось в самой сути. Многие смотрели прямо, другие, едва сдерживали восторг и обожание. Слухи ли это про Узбека и разграбление Сарая, или же результат агитации Великой Хартии Вольностей, но определённо это работало…
— Неспокойно в степи, князь. Покуда ешо лагерь не теребили, но сотни темника Дахая в одном переходе стоят. Нам есть, чем их угостить, да ежели…
— Ежели чего, эвакуируем лагерь, а покуда эмир Джату-Буга обежал отправить две сотни нукеров, я же дам полсотни стрельцов, ружей, «Единорог», две картечницы, егозы да да мин всяких разных. А коли успеем дорогу сладить, лагерь татарам не взять. Тюмен же к вам не пойдёт, вы в стороне от дорог, а у них куда интересней есм цели. Но на всякий случай ямы выройте дабы станцию генераторную, трубы, да прочее добро из металла упрятать…
Надолго не задержался и уже к вечеру вернулся на «Гермес», где два дня в режиме 18/6 работал со штабами. Решаю массу тактических и стратегических задач. На пристани Воронежа сразу же отшил делегацию бояр и, пересев на паровоз, отправился прямиком на запад. Зубчатую дорогу до шахты Губкина закончили буквально на днях, заодно отведя ветку к бентонитовым глинам и флюсовым известнякам. Вовремя надо признать, деревянные гати-дороги княжества начали стремительно расползаться на глазах. Участок с 789 по 792 километр целиком под воду ушёл, да так, что в дорожном управлении решили — проще рядом настелить участок, чем старый восстанавливать, многие водопропускные колодцы и дренажные канавы переполнены, участки близ рек и болот подтоплены так, что порой составы шли прямо по воде, немногим не доходя до оси. Ад, жесть, кошмар в рафинированном виде. Систему управления штормило и колбасило, имеющиеся установки инъектирования и траншеекопатели работали в круглосуточном режиме, в стройотряды из ЦУР отправили все имеющиеся резервные насосы, стремительно пустели склады ЦУР с бетонными трубами, щебнем, цементом и бентонитом….
В грязи утонили четыре «Сталинца» и один «Святогор» и это, при изначально заложенных широких, болотных гусеницах! Мелкие трактора тянули по грязевым колеям на санях, канатами и лишь экспедиционные модели чувствовали себя как дома.
Что-то подобное я ожидал, но не в таком масштабе. Следствие, с одной стороны отсутствия инженерно-гидрогеологического исследования трасы хорды (интересно, а как бы я его сделал зимой), с другой необычайно снежной зимы, с третьей, малой высоты, порой полного отсутствия земляной призмы пути, ибо гать, пусть и уложенная в два-три наката, не замена насыпи. Все три строительных отряда находились в жёстком цейтноте — рабочие вручную выбирали грунт под водопропускные трубы, трактора углубляли дренажные канавы и колодцы, насосы закачивали под гати тысячи и тысячи тонн бентонита и цемента. Хотя несчастье затронули всего около семи процентов хорды, работы по проходке новых участков встали. В плюс сыграло и протяжение трассы, технику и рабочих по сохранившимся путям перебрасывали от одного участка, к другому. Начавшись на юге таяние снега постепенно сходило на нет и уходило дальше на север, а следом шли эшелоны с тракторами, копателями и тысячами людей. Хорошо сработала медицинская служба. Были пошиты непромокаемые полукомбинезоны. Артели произвели, в короткий срок, около пяти тысяч высоких резиновых сапог и ещё больше, перчаток. Были организованы пункты обогрева, мобильные бани, оптимизирован режим работы в аварийных условиях, повышена норма продуктов питания и зарплата. В отряды отправили все имеющиеся запасы меда, клюквы, аспирина, благодаря чему удалось избежать как инфекционных простудных заболеваний, так и переохлаждений. Во всяком случае, в массовом порядке.
