Хотя установка водомёта была возможна, основным движителем судна, в силу финансовых соображений, в ЦИК сделали кормовые колёса, приводимые в движение цепным приводом от двух 220 кВт паровых движков. Мощь вышла запредельная, особенно для судна имеющего скромные размеры: длина тридцать метров, ширина шесть с половиной при водоизмещении семьдесят тонн. Цепной редуктор и сменные лопасти колёс обеспечивали возможность использовать судно и как буксир, и как скоростное судно. Ко всему, помимо прямого привода от цепи на такое судно можно было поставить гидромотор. С обновленными колёсами, имеющими чрезвычайно высокие гидродинамические качества, скорость в последнем варианте достигала тридцати километров в час или больше, если ставить водомёт. Серия «Ока», где прототипом судна стал советский теплоход «Заря», по большей части элементов унифицирована со второй серией река-море «Волга». В отличии от речных коллег, эти суда куда больше походили на свои прототипы, «Енисей» и «Бурлак». Корпус оставили типа катамаран, но осадку увеличили до 2.2 метра, чтобы пароходы устойчивее чувствовали себя в море, массо-габаритные характеристики прокачили, а наличие герметичных междудонных и бортовых водонепроницаемых отсеков сделало их практически непотопляемыми. Здесь мы учли горький опыт, полученный во время штормов. В качестве движителя ставили ходовой винт, а котлы и движки у обеих типов судов были одинаковы и работали на нефти. Управление пневматическое, по большей части «слизано» с тракторно-паровозного варианта. Прочие элементы управления, связи и вооружения взяли из проекта «Эвр». По цене новое судно сравнимо со «Святогором», но сие явление временное. Плановое снижение стоимости напрямую зависело от серии, а к июлю верфи Лобынска и Воронежа должны выдать на-гора не меньше десяти судов серии «Ока» и минимум четыре, «Волги».
«Гермес» сплавил из Воронежа дюжину барж с рельсошпальными решётками и уже как с неделю ожидал моего прибытия, отчего задерживаться я не стал и осмотрел судно в ходе движения. Особого приглашения и не потребовалось, гудок дали и пароход, заработав колёсами легко стащил себя с брёвен. Поговорил с капитаном, машинистами, пересмотрел тех-карты, облазил машинное отделение и к удивлению, значимых нарушений не обнаружил. Цилиндры работали безупречно, а новый котёл выдавал стабильное давление пара. Спустя десять часов плавания, на восьмом промежуточном причале, меня ожидал Эвр с объединённой командой Госплана, ЦИК и Главного военного штаба. Несмотря на множество скопившихся дел, требующих личного участия, я отложил работу, пересел на вторую новинку болотный вездеход на шинах низкого давления типа «АГ 30», собранный на лёгкой модульной раме новой, рассчитанной чисто под колёсный движитель. Сердцем машины являлся мощный роторный Стирлинг, работающий на керосине, а вот привод колёс остался старым, цепным. Сопровождающие ехали на обновлённых мотособаках и трициклах, что позволило каравану держать среднюю скорость около двадцати-двадцати пяти километров.
Два часа тряски и мы в районе Арчединского нефтегазового месторождения, разве можно сравнить с лошадьми⁈ Про выходы газа в этих местах известно века эдак с семнадцатого, особенно когда какая- то несчастная вдовушка из казачьего селения сгорела заживо, войдя с горящей свечой в собственный подвал. Более-менее системную разведку начали в двадцатые годы XX века и к концу войны выявили все шестнадцать продуктивных пластов, из которых одиннадцать, газовые. Минимальная глубина залегания для нас подходящая, триста пятьдесят метров. Газ почти без серы и содержит, в среднем, 97 процентов метана. Сказка, особенно в сравнении с Бакинскими месторождениями, мало того они далеко в море располагаются, так ещё и на глубинах в пять, а то и все шесть километров, совершенно недоступных для нашего бурового оборудования. А триста метров даже ударно-канатным можно пройти… месяца за три. Только в зиму я отправил сюда самый топ, первую установку колонкового бурения с гидроприводом, а она, до двадцати метров, в час, шпарит. Вращательный способ не провоцирует ощутимых вибраций грунта поэтому частью скважины бетонировали, а частью, укрепляли песчаные грунты жидким стеклом, порядком снизив количество обсадных труб. Естественно, координаты, где находилась скважина N 3, я знал, от Арчеды реки пару кило на север, а от устья Дубовой аналогично, на восток и бури себе на здоровье, не промахнёшься. Тем не менее нужный пласт ребята нашли с третьей попытки, ко всему, удачную скважину почти сразу засыпало, тонкослоистые песчано-глинистые коллекторы попросту не выдержали давления метана. Ну да бог с ней, с разведочной, главное дебет успели измерить, около ста сорока тысяч кубов в сутки. Неудивительно, при запасах-то, под четыре миллиарда, с хвостиком.
