Финал близился и в числе прочих гостей меня захватывало торжество творившиеся повсюду. Безграничное поле с наступлением сумерек оказалось полностью забито людьми, штабу даже пришлось вызвать подмогу из военного городка дабы удержать порядок. Паровозы работали в режиме нон-стоп, а пристань Светлояра была переполнена ладьями, насадами, баржами — большие и малые корабли буквально запрудили невеликую речку. Накрученная ещё днём толпа жаждала новых чудес. Расставленные загодя костровые чаши создавали загадочную атмосферу, а служки, время от времени бросали в огонь пучки благовонных трав. Я не только поил и кормил на халяву, после обеда прибывшим начали раздавать крестики, небольшие сувениры и именную монету из лёгкого серебра, начеканенную в честь официального «рождения» новой церкви. Всем! Даже малым детям двух слов связать не умеющим. Прознав про раздачу соседний город, Новосиль, явился в полном составе с окрестными сёлами-погостами наплевав на церковные запреты.
Слева от помоста оградили площадки куда тянулись длинные очереди. Первая вела к купели с искрящейся, особо святой водой. Крестились заново. Это было не обязательно, но, ежели клиент желает сильно. Почему нет? Идеологический отдел ЦИК внимательно мониторил народные настроения. Вторая, к столам с трибунами. Те торжественно сжигали записи о холопстве, долговые расписки и прочие свидетельства. Выдавали обалдевшим людям новые, красные паспорта свободных граждан. Одни молча забирали бумаги и прижав груди убегали, другие, не могли удержать слез и счастливо улыбаясь смахивали их рукавом. Не так уж велики расходы, я в Сарае на порядок больше заработал. Тем более долги списываю боярские, да выкупные за полон. А поселенцы уже в новые по уши влезли за дома, да товары из лавок. Надо же было как-то спрос стимулировать. Услышал едва заметные всхлипы, обернувшись взявши её руку накрыл ладонью.
— Не переживай Изяслава. Всё у тебя ладно будет. Сестрица то, как проведала кто Узбека порешил, едва ли не боготворить меня стала. Отца нашего она больше жизни любила, единственная дочка и всё такое. В общем как байда с анафемой началась взбрыкнула, с мужем поссорилась, А уж когда пронские от официального приглашения открестились взяла сына в охапку и попросту сбежала создав новых проблем. И у кого интересно язык такой длинный? Найду, укорочу по самое не хочу, и не только язык дабы неповадно было. Олежка вона рядом сидит. Так-то все свои собрались. Бояре кое-какие местные и что удивительно, есть некоторые московские. Вот у кого нюх! Радим приехал, дядька, номинал наш княжеских кровей — ныне он сотником двенадцатой роты кирасир ходит, Данила с отцом и прочие выходцы из низших слоев получившее служилое боярство. Рассаживаются по вместности. Какой то новой, но со прежними погремушками с этим ничего не могу сделать. С самого края сидит, сияет аки блин масляный боярыня Олеся Всеславна. А что? Князь я или нет, захотел и возвёл в сословие дворянское. Подстраховался малость и на всякий пожарный и вывел её как потерянную в детстве дочь боярина белозёрского. За полста рублей всё провернул. С бумагами, с прилюдными признаниями близких и дальних родственников. Краса похорошела, малость подкрасилась чуть ли не глазами ест. Хороша чертовка и умна, сразу Изяславу в оборот взяла, ходят не разлей вода две подружки…
По правую руку возвышалась деревянная церковь с четырьмя малым «звёздными» куполами ориентированным строго по сторонам света и большим, возвышающимся по центру. Сие центральный гвоздь мероприятия. Открыли её утром, убрав с лесов бесформенные завесы и явив люду первое чудо. Общий корпус собрали из отбелённого хлором, покрытого лаком дубового бруса, конструктив усилили изнутри каркасом из стали что позволило краном поставить главы, собиравшиеся параллельно. Высота до вершины креста центральной главы достигала сорока пяти метров! Больше Новгородской Софии, самого высокого храма Руси. Кресты и звёзды на бирюзовых куполах позолочены. Способность княжества за неполный месяц построить такое сооружение (люди не в курсе, что я его планировал принести в дар церкви) пролила на некоторых персонажей, холодный душ. Приглашали то не только чернь — священников, бояр, князей. Другое дело далеко не все явились, побоявшись последствий, но зато прибывшие, не пожалели.
Проникающий сквозь световые колодцы и цветные стёкла куполов солнечный свет концентрировался у алтаря и по мере движения светила по небосклону распространялся ажурными бликами по храму. Включившаяся подсветка и люминесцирующие звёзды вызвали очередную волну восторженных криков и ахов. Две главы украшали часы — первые астрономические, вторые же механические отражали ещё и церковный календарь.
