– Послушай, Лилл, – сказала однажды девушка, напившись воды из ручья. – По-моему, мы тут всё сделали. Нужно двигаться дальше.
– Ты права! – ответил юноша, удовлетворенно осматривая окрестности. – Лес свободен от зимы. Но впереди скованные льдом могучие реки и северные леса и города.
– Тогда в путь, любимый!
– В путь, милая Васанта!
Словно добрый весенний ураган они ворвались в ещё зимние северные края. В городах они освобождали от снега улицы, а от их поцелуев таяли сосульки на крышах. Иногда, Васанта и Лилл забирались на облако и сверху наблюдали, как закипает жизнь в оттаявших городах. Дни становились длиннее и теплее, ночи короче, а любовь крепче. Северные реки не выдерживали такого натиска веселья и с громким треском и ворчаньем расставались со своим ледяным покрывалом.
– Нечего вам ворчать! – смеялась Васанта. – Хватит бездельничать! У вас столько работы: освобождайтесь от льда и принимайте корабли. Люди уже готовы отправиться в плавание.
Лилл и Васанта старались изо всех сил, но при этом следили, чтобы не навредить людям. Ведь слишком сильное половодье могло затопить города и посевы, поэтому делали всё постепенно и в меру. Но иногда, самые вредные реки, разойдясь не на шутку, сильно разливались. Тогда Васанта и Лилл бросали все дела и отправлялись на помощь людям.
Вот в таких ежедневных заботах и хлопотах проводили время любящие друг друга юноша и девушка. Незаметно полетел Март-протальник, а за ним и вечно мокрый и весёлый Апрель-первоцвет. Зима уже ничем не напоминала о себе: она, как, впрочем, и каждый год, разобиделась и убралась отсиживаться на Северный полюс. Васанта и Лилл махнули на неё рукой. Потому что они сделали свое дело, а на Полюса их деятельность не распространялась. Пришёл май – травник и цветень, тёплый и самый романтичный месяц. Время любви, мечтаний и ночных поцелуев.
Казалось бы, жить и радоваться, но чем дальше шло время, тем чаще грустила Васанта. Однажды Лилл проснулся ночью и увидел, что Васанта горько плачет. От её слёз не выдержало небо и разразилось тёплым дождём.
– Что с тобой, милая? – бросился Лилл к девушке. – Не плачь, прошу тебя, не плачь, любимая.
Он обнимал девушку, гладил её мягкие волосы и тихонько приговаривал самые нежные и красивые на свете слова. Васанта успокоилась, перестала плакать и посмотрела на возлюбленного.
– Наше время уходит, милый. Моё время уходит.
Лилл похолодел от этих слов и вспомнил волшебницу Капель. Она ведь предупреждала, что время у них не так много. Горько-горько стало на душе у Лилла и ему самому захотелось заплакать. Но он взял в себя в руки и только крепче обнял подругу.
– Я знаю, любимая, знаю. Мы бессильны что-либо изменить. Знай только одно – я всегда любил тебя и буду любить.
– Знаю, милый мой Лилл, знаю. Я тоже люблю тебя, – прошептала Васанта.
А утром они проснулись как ни в чем не бывало и продолжали жить и наслаждаться друг другом. А однажды, это был яркий и очень тёплый день, Васанта вдруг остановилась без сил, и упала на мягкую траву. Лилл присел рядом и принялся тормошить её:
– Милая! Что с тобой? – вопрошал со слезами Лилл.
– Обними меня, – тихо попросила Васанта.
Юноша обнял её, а она положила голову к нему на колени.
– Вот и всё, любимый. Я умираю, – прошептала она.
– Нет, милая, нет! – вскрикнул Лилл, и стая птиц испуганно вспорхнула в небо. Из глаз его полились горькие слёзы.
– Ты же знаешь, ничего не изменить. Мне трудно… Поцелуй меня!
Лилл поцеловал свою любимую и она вдруг рассыпалась на тысячу лепестков. Заплаканными глазами Лилл огляделся вокруг и понял, что находится на той самой поляне, в том самом лесу. Только вместо снега, трава была усыпана белыми лепестками.
Послышались тихие шаги и на поляну пришла волшебница Капель.
– Здравствуй, Лилл, – грустно улыбнулась она, – плачешь?
Юноша не ответил.
– Иногда слёзы лучшее лекарство. Твои слёзы – показатель безграничной любви. Такая сильная любовь побуждает снять вечное заклятие. Только на это нужно время.
Она взмахнула руками и вокруг засверкали капельки росы. Лилл почувствовал, как в глазах потемнело и он, подобно его любимой Васанте, превратился в облачко лепестков.
Когда же оно рассеялось, на траве остался лишь едва заметный высохший Подснежник. Его сознание погрузилось в темноту на долгие девять месяцев.
Так было всегда. И так будет.
Ева очень любила мечтать. Мама и папа так и прозвали её: Мечтательница. Ева мечтала обо всём на свете: о далёких-предалеких землях, о древних замках с феями и волшебниками, о драконах и смелых рыцарях и о многом-многом другом. И ещё она, как и все дети её возраста, верила в чудеса. Поэтому ничуть не удивилась, когда вечером к ней в спальню залетела звёздочка. Ева лишь с удивлением посмотрела на светящееся чудо и спросила:
– Что ты здесь делаешь, звёздочка?
– Специально спустилась поболтать с тобой, – ответила звездочка и улыбнулась.
И тут Ева заметила, что звёздочка похожа на маленькую девочку, только она вся светилась и переливалась, словно внутри её горела яркая лампочка.
– А ты прямо из космоса спустилась? – спросила Ева.