— Сядь, — качает головой Мирослава. — Если бы мы, не хотели тебя видеть, сейчас бы тебя тут не было. Мы всё знаем. Вообще всё. И то что ты одна пожалела Славку. В отличии от некоторых. Да, Волокушины? Что по тебе, Вероничка. Мы знаем что Славка за тебя заступается и постоянно пялится. Так что сиди. И не заморачивайся, если ты Славке нравишься, то нравишься и нам. До тех пор пока ему нравишься. Из какого ты клана, нам не важно.
— Вы странные...
— Кому как, — улыбается Демьян. — Ну, а ты что скажешь, брат?
— По поводу?
— По поводу движения комет в Солнечной системе. Или связи фаз Луны с активностью волколаков. О силах о твоих.
— Это здорово. Это очень круто. А можно ещё чаю? А то мой закончился. И это, я у девушек выпил. А сладости будут?
— Ты о чем-нибудь кроме еды думаешь? — жестом подзывая официанта качает головой Демьян.
— Да, брат. Думаю и много. Мне за два года предстоит сделать невозможное. Догнать и перегнать вас. Стать великим, получить помилование и вернуть клан домой. А для этого надо совершить поступок. Я хочу, закрыть портал.
— Серьёзно? — округляет глаза Демьян.
— Ты в меня не веришь? Думаешь не смогу?
— Не кипятись, братец, — улыбается Мирослава. — Мы как никто верим в тебя. Не потому что ты наш брат и не потому что будущий глава. А потому что ты на самом деле изменился. Ты не бросаешь слов на ветер. Ты решителен, Тверд, уверен. Да, мы виноваты перед тобой. Нам надо было не отворачиваться от тебя, а помочь...
— Проехали. Что было то было. Сейчас всё по другому. Главное — мы все вместе. Мы семья. И если будем держаться друг за друга, то нам нечего бояться. Поправьте если я ошибаюсь.
— Ты прав, — вздыхает Вероника. — Ой... Снова я лезу.
— Тебе можно, — обнимая Волокушиных киваю.
Как всё интересно получается. Становишься сильнее, умнее, здоровее. Превращаешься из заморыша в бойца и вот чудо, тебя начинают любить. И не только любить, а уважать и ценить. Родственники, которые со мной даже поговорить не считали нужным, сейчас сидят о чувствах вины рассказывают. Волокушины, жалели о том что я не сдох, а теперь всем своим видом показывают что без ума от меня. Сидят, обнимают, на Веронику фыркают, дескать наш Славик, не суйся. А кто из них честен? Самый прикол в том, что все. Они, все они, раньше видели что мне только пустое место. Заморыша, истеричку, травоядное... Теперь... Сейчас, я для них серьёзный человек с замашками лидера. Могу ли я их в чём-то обвинить?
Да, но не стану. Потому что я сам виноват. Тот Славка, жил в своём уютном, полном сладких грёз мирке. Думал что всё придёт само, а приближать это всё, не считал нужным. Они... Они пытались. Я помню. Но Славка не хотел.
Я не могу обвинить Ерофея в том что уделял мне мало времени. Он старался, как мог. Он пытался выйти на контакт, научить, объяснить, подсказать. Он нанимал учителей, просил наших помочь... Всё без толку.
Да и сестёр Волокушиных я судить не могу. Здесь так устроено. Здесь мужчина, это мужчина. Он: добытчик, воин, глава семьи, защитник. Кому нужен такой, как прошлый Слава? Тот, который видя как его невест оскорбляют, вместо того чтобы вцепиться обидчику в лицо зубами, плачет и убегает. Они, Света и Люба, по своему хорошие. И судить их, не за что.
Виноват в этой истории, один лишь я. Тот, прошлый я. Тот кто ушёл и надеюсь что больше не вернётся. Но всё равно, люблю по-настоящему, я только Варю. Остальные...
— Лблю вас, — обнимая Любу и Свету улыбаюсь. — И вас тоже. Да, Вероника, тебя это тоже касается. Объяснять не буду. У меня слов не хватит. Давайте запомним этот день. День, когда Славка окончательно изменился.
Дом, милый дом. Зарулив в свою комнату вытаскиваю дневник и гордо подняв голову шевствую в кабинет Ерофея. Постучав заваливаюсь, подхожу к столу и вручаю отцу дневник.
— Четыре, пять, пять, пять, четыре с плюсом, пять. По физкультуре! Славка! Да ты ж мой красавчик!
— Я старался. Преподаватель ещё благодарность написать хотела, но говорит что на следующей неделе, в день открытых дверей, всё скажет лично.
— Слава, а ты ничего мне рассказать не хочешь? — подозрительно щурится Ерофей.
— Хочу. На уроке, когда бежал, я пользовался магией. Это...
— Я не об этом, сын. А о такой высокой, фигуристой, кое-где даже слишком.
— Эм... А! Ты про Настю.
— Не придуривайся! Я о Веронике с которой ты глаз не сводишь. В любви признаёшься. Заступаешься. При невестах. Мне вот только что Никита звонил. Очень хочет знать почему ты, Вячеслав, смотришь не на Любу и Свету, а на Жигунову.
— Она мне нравится.
— Что? Слава ты понимаешь что говоришь? Она выродок. Точно такая же как Васька, его старший брат Тимофей, их отец Павел и мать Лиза.
— Она не выродок, она хорошая.
— Тебе что, девушек мало? — нервно закуривает Ерофей. — Зачем тебе это ничтожество.
— Она хорошая.
— Откуда ты знаешь!? — грохнув по столу кулаком встаёт отец.
