— Можно и подробнее. Наш Император, самый сильный маг. Вот уже почти двести лет, он правит Империей. Его силы настолько велики, что сравнимы с божественными. Также его ум, он велик. К Императору можно относиться по разному. Можно любить его, ненавидеть, уважать, бояться. Но никогда, запомни это, никогда нельзя высказываться о нём в негативном ключе. Нельзя критиковать, оскорблять, подвергать сомнению его действия, решения, поступки. Говоря про Императора, всегда помни что сотрудники Канцелярии Государственной Безопасности находятся везде. Это может быть твой одноклассник, уборщица, кассир в магазине. Случайный прохожий, нищий просящий милостыню. Мелкий беспризорник клянчащий у тебя копеечку. Если ляпнешь что-нибудь про Императора, об этом тут же будет доложено куда надо, и скорее всего тебя посадят куда следует.
— Хорошо. А ты что о нём думаешь?
— Ничего плохого, — улыбается отец. — Лично знаком. Знаешь, в обычной обстановке, по нему и не скажешь что он Император. Спокоен, в меру весел, рассудителен. Милосердием не страдает особенно к врагам империи. Сто девяносто девять лет правит страной. Реформы, нововведения, улучшения. Только при нём крестьян грамоте учить начали. Школы даже в самых захолустных сёлах открылись, училища, больницы. Как по мне, поступает он правильно. Его политику, не смотря на то что Император отправил нас в ссылку, я поддерживаю. Не потому что боюсь, нет. А потому что правит он железной рукой. Вот его предшественник, за пятьдесят лет своего правления, дел наворотил... Дворяне парики носить начали, на английский манер. Слова иностранные в обиход вошли. Обычаи. Капитал за границу потёк. Думаю не смести его нынешний Император, так мы бы сейчас друг друга сэрами величали, ходили напудренными как клоуны, в колготках, и на Англию самоублажались. Потому что там у них всё. А у нас ничего. У них всё ещё вычислительные машины в обиход не вошли. А телефоны не в кармане, а стационарные. Но зато парики, комзолы шерстяные, овсянка по утрам на завтрак. А что под париками и пудрой на лице? Вши, язвы, грязь. Лоск там только сверху. А мы варвары, потому что бороды носим, да шапки меховые. Зверушек несчастных бьём, ради меха. А то что они целые нации под нож пускают это нормально. Тьфу...
— Пап, успокойся.
— Да где там, — качает головой Ерофей. — Давай лучше выпьем.
— Давай позже. У меня тренировки. Две подряд. А перед сном я к тебе зайду.
Хм.... Интересный он. Но таки да, он прав.
****
Несколько часов спустя. Центр города. Трактир "Белая Ольха."
Вечер, стол, как всегда высокие чины пытаются утопить безысходность в алкоголе. Но сегодня, в этом царстве уныния, появилось нечто новое. Вернее некто.
Женщина в красном платье. Сидя за столом, флиртуя с парой генералов, бароном Ракитским и начальником полиции, беспощадно обчищает их в карты.
Перед ней нормальная такая кучка денег, чеков и уже несколько долговых расписок. Недовольные проигравшие, выходят из-за стола и пытаясь понять как так получилось, обсуждают произошедшее. Даже пытаются выяснить как женщина ободрала опытных игроков.
Но прикопаться не к чему. Карты не краплёные. Спрятать в рукава пару тузов, Соколова просто не может. Рукавов нет.
— Ну всё, я пуст, — видя в руках Соколовой два туза поднимает руки начальник полиции.
— Спасибо за прекрасную игру, — сгребая к себе деньги улыбается Алла. — Господа, прошу меня простить, но вынуждена покинуть вас. Или есть ещё желающие испытать судьбу?
— Есть, — садится за стол Жигунов. — Позвольте представиться, Павел Петрович. Граф Жигунов.
— Баронесса Соколова, — протягивая ему руку кивает женщина. — Алла Сергеевна.
Руку Жигунов не пожимает, а на иностранный манер целует. Зовёт служащего, называет его официантом. Заказывает себе и даме лучшее вино.
— Оу, я вижу вы человек заинтересованный, — улыбается Алла. — Официант, поцелуй.
— Иду в ногу со временем. Стараюсь быть предельно галантным.
— Не часто такое увидишь. Павел Петрович? Играем?
Начинается игра. Играют в двадцать одно, общаются, выпивают. Жигунов ловит себя на мысли что Соколова идеальная. Всё в ней кричит о превосходстве, тонких манерах и заморском стиле. Движения, манера речи, иностранные слова...
И игра, по мнению Жигунова она сегодня интересная. Идёт с переменным успехом. Деньги, распаляя азарт перемещаются по столу. Зрители затаив дыхание следят за тем кто возьмёт банк. И за тем чтобы оба не мухлевали.
Видя какая азартная, весёлая и властная женщина перед ним, Жигунов забывает обо всём на свете. Алкоголь, декольте Соколовой, её прищур и явный интерес проявляемый, сводят Жигунова с ума и заставляют плюнуть на осторожность.
А Соколова, им явно интересуется. Строит глазки, поводит плечиками, смеётся от его шуток и сама сыплет комплиментами в адрес внешности Павла и его остроумия.
— Двадцать одно, — демонстрируя карты улыбается Жигунов. — Я выиграл.
— Королевское, — бросая на стол два туза улыбается Соколова. — Ваши деньги, переходят ко мне.
— К-как... Мы... Мы?
— Играли на все, — складывая чеки и расписки кивает Соколова.
— Ещё раз.
— А деньги у вас есть? — морщится Соколова.
