— Да... — встаёт Иволгин. — Состояние Вячеслава Ерофеевича крайне тяжёлое. Пришлось вводить в искусственную кому. Закрытая черепно-мозговая. Перелом левой ключицы. Переломы рёбер. Трещина в правой плечовой кости. Разрывы желудка и печени. Я не знаю как с такими повреждениями Слава мог сражаться.
— Прогнозы?
— Говорить о чём-то пока рано, — опускает голову Иволгин. — Я делаю всё что возможно.
— Спасибо, — вздыхает Ерофей. — Никита? Что ты узнал?
— Многое, — качает головой Волокушин. — Допросил девушек, сопоставил. Картина не очень приятная. Мелкий Жигунов, нанял четверых, на северной окраине. Судя по тому что произошло, и по показаниям всех троих и водителей... Водителей отвлекли и обезвредили. Славку били... Любу и Свету, собирались при нём обесчестить. Большего сказать не могу, троих убил Слава, четвёртого застрелил наш водитель. Жигунов, Василий, с места преступления исчез. Видимо, его водитель был рядом и под шумок утащил это тело.
— Жигуновы, — рычит Ерофей. — Все мои проблемы из-за Жигуновых. Как начали в Светлограде козни строить, так и продолжают. Вероника, встань.
— Д-да... Ерофей Евгеньевич?
— Признайся, вы заодно? Ты подмазалась к Славке. Вы решили убить его? Ну...
— Я...
— Ты! — встав кричит Ерофей. — Всё из-за тебя. Мой сын мой наследник. Сейчас одной ногой в могиле, потому что ты, змея, такая же...
— Я люблю Славу, — видя как весь клан с ненавистью и презрением смотрит на неё мямлит Вероника. — Я бы никогда...
— Врёшь! — кричит Ерофей. — Такая тварь как ты...
— Спасла твоего сына, Ерофей, — разносится по залу приятный женский голос. — Если бы не она, Слава уже умер бы.
За спиной трясущейся от страха Вероники появляется Святая. Поворачивает девушку к себе и обняв целует в лоб. Задвигает за себя и улыбаясь смотрит на Ерофея.
— Присядь, успокойся. А я пока расскажу почему твой сын всё ещё жив. Всё дело не только в эльфийском эликсире. Спас Славу поцелуй Вероники. От переизбытка чувств, дитя, выдало мощную порцию магии. Она целитель, её магия и спасла Славу.
— Но она...
— Она тут не при чём, — кивает Святая. — В этом, в том что случилось, виновата человеческая глупость, гордыня и не способность думать. Ты, Ерофей, должен быть благодарен девочке. Нет, не спорь. Так и есть. Если бы не она, Слава ушёл бы.
— Но Святая, — теряется Ерофей. — Слава...
— Это не надолго.
Светясь Еления взлетает над полом и медленно плывёт к двери, открывает и вылетает в коридор. Вспыхивает и исчезает.
Все не сговариваясь бегут к комнате Славы. Едва не выломав дверь забегают...
— Будь сильным, — улыбается сидящая на кровати Еления.
Наклоняется и целует в глаза Славу. Взмахом руки заставляет окровавленные бинты исчезнуть. Проводит рукой по его волосам. Встаёт и поднимает всхлипывающую Варю. Целует её в лоб, погладив по голове отходит.
— Варя, дитя моё. Любовь твоя безгранична. Так чиста и сильна... Счастья вам. Благословляю вас. Настя, Маргарита, Люба, Света, Вероника и ты, Алиса. Подойдите.
Все названные собираются у кровати. Встают и с восхищением глядя на Святую...
— Вас я тоже благословляю, — по очереди целуя каждую в лоб улыбается Еления. — Счастья вам, много детей. Живите в радости. С вашим Славой всё в порядке. Раны его я исцелила.
— Что мы можем... — шепчет Настя.
— Верьте в меня, — взлетая вверх и светясь ярче улыбается Еления. — Верьте так же, как я в вас. Я не только ваша покровительница, я и сама Волокита. Вы, почти все вы мои потомки. Я вас не брошу. Но прошу быть осторожнее. Счастья вам...
Святая поднимается выше, вспыхивает и исчезает.
— Вах! Нихрена себе! — садится на кровати Слава. — Я троих к чертям собачьим до смерти ушатал. Я... А вы чего здесь все?
— Да так, проведать зашли, — пятится к выходу Ерофей. — Ты отдыхай. Все вон отсюда. Невесты, вы чего стоите? Идите, обнимайте защитника. Никита, Борис, за мной. Дело есть. Вероника, дочка, чего ждёшь? Бегом к кровати. Уходим.
— Слишком всё пафосно, — ворчит невидимая для всех Еления.
— В самый раз, — улыбается Смерть. — А ты молодец, хорошо с бумажки прочитала. Что чувствуешь?
— Сила, — выдыхает Святая. — Сейчас в меня верят как никогда сильно. Это даже опьяняет.
— А ты думала я плохого насоветую? Не угадала. Кстати, какой бабушкой ты Славе приходишься, бессовестная?
— Почему бессовестная?
— Потому что ты как ежик, — улыбается Смерть. — А он как известно, птица гордая. Пока не пнёшь не полетит. А ещё... Все они знают что потеря Славки обернётся для клана катастрофой, не подведи их. Пошли, дальше без нас разберутся. Или ты ещё помочь хочешь?
— Хочу. А как?
