— Вы меня унижать будете? — мечтая как закроет нахалку в подвале и хорошо так проучит спрашивает Жигунов.
— Да куда уж сильнее, Павел Петрович? — отложив бумаги, взяв со стола сумочку и доставая из неё сигареты улыбается Соколова. — Ошиблась я в вас. Тогда, за столом, я видела азартного игрока, сорвиголову, верного последователя Вальмонда. А кого... Хм, вернее что я вижу сейчас? Павел Петрович, неужели...
— Ну да, вы не всё знаете, — наливая себе водки и стараясь не упасть улыбается Жигунов. — Не всё. А знаете, я и правда сорвиголова. Я азартный игрок, я стратег. И я, если хотите знать, делаю такие дела, что вам и не снилось.
— То есть расстроенный и униженный неудачник, всего лишь маска? Не смешите меня. Если вы такой стратег, предъявите доказательства. Слова, это просто слова.
— Или что? — скалится Жигунов.
— Или, я буду в другом клане. А не в вашем. Ракитские или Рябинины и посильнее будут и унижений таких не стерпят. У них гордость есть. Вот прямо сейчас, Ракитские собираются с силами и готовятся нанести удар по Волоките. А вы что делаете? Сидите и жалеете себя? Позорище...
В глазах Жигунова темнеет от злости. Павел уже представляет Аллу обнажённой, на дыбе. Представляет как она кричит умоляя о пощаде. Как раскалённое железо шипя сжигает её плоть...
— А я, — собирается с мыслями Жигунов. — Предпочитаю многоходовки. Долгие партии. И началась данная изумительная партия, ещё в Светлограде.
— Это просто слова, — держа сумочку на коленях качает головой Соколова.
— Хотите доказательств? Пожалуйста. Евгений Волокита, отошедший от дел патриарх. Можно сказать друг самого Императора. Урод сорвал мне выгодный контракт. За это я через своего человека, отравил его. Но нет, он не умер. Он спятил, он в один прекрасный момент, на приёме у Императора, открыл стрельбу. За то что уложил пару министров и генерала, его застрелили, как собаку. А весь клан попал в опалу и уехал сюда. Правда, Евгений младший, перед отъездом успел сдать в канцелярию компромат на меня и мы последовали за Волокитой. Но я не успокоился. Здесь, я все эти пять лет, осторожно изводил клан Волокита. Я убил почти всю правящую ветвь. Но эти твари, Ерофей и Вячеслав, несмотря на принятые меры, многолетнее накачивание их особым наркотиком заставляющим их тормозить и ядом от которого заморыш Вячеслав подыхал медленно и мучительно, выжили. Отказались от финальной порции яда. Говорят святая вмешалась. И я...
— И вы сели и успокоились? — нагло улыбается Соколова. — Вы... Павел Петрович? Вы ещё хуже чем я думала. У вас в клане Волокита, свой человек. А вы, вместо того чтобы завершить начатое, сидите и терпите позор.
— Я готовлюсь! — вскакивает Жигунов. — Мой человек ежедневно доливает наркотик в систему водоснабжения. Одно моё слово, один звонок и весь клан Волокита загнётся в страшных мучениях.
— И вас казнят, — качает головой Соколова.
— Следов не будет! Никаких. Все, все кто не знает подумают на кланового целителя. Он сам оставит подсказки и укажет на себя. Оставит предсмертную записку. Не будет Волокиты. Не получит он мою дочь. Да, Васька не может, Тимофей опозорился... Я сам женюсь на Веронике. Наши дети, по-настоящему великие маги! Один из них точно свергнет идиота Императора и будет править Империей. Я уверен.
— Гениально, — поставив сумочек на стол хлопает в ладоши Соколова. — Павел Петрович, прошу простить меня. Не оценила. Видимо, алкоголь не дал понять всё ваше величие. Да и потом, я всего лишь женщина.
— Я не злюсь, Алла. Не злюсь. Я вижу, вы восхищены. Хотите узнать как именно я уничтожил врагов? О, это невероятно.
И Жигунов рассказывает... Рассказывает всё. Как целитель клана Волокита, находяст под гипнозом вместо лекарст давал больным обычную, подкрашенную воду. Как его человек устраивал несчастные случаи. Как Ерофей, в упор не видел что происходит у него в клане. Как весь накачанный веществами клан, повинуясь воле прислужника Жигунова внушающего им что размножаться нельзя, буквально загибался.
Закончив с этим, Павел переходит к мечтам о будущем. Как он и его потомки, будут править Империей. Как прошлого Императора закроют в подземелья и будут издеваться. Как Жигунов, наладит отношения с Англией. Установит торговлю, наладит культурный обмен и выведет родину из царства безвкусицы и тьмы.
— Браво! — аплодирует Соколова. — Павел Петрович, это великолепно. А я? Позвольте узнать, где буду я?
— А где вы себя видите?
— Разумеется подле вас.
— Я сделаю вас, Алла Сергеевна, министром иностранных дел, — улыбается Жигунов, но сам уже видит Соколову растерзанной и морально уничтоженной. — Вы согласны?
— Согласна. На всё согласна. И в клан вступить и министром стать. Но не сейчас.
— А когда?
— Когда вы устраните Волокиту. Да, Павел Петрович. Только тогда. Поймите сами, я боюсь. Волокита младший, настоящий зверёныш. Он унизил Тимофея, уничтожил Василия. Почти увёл из клана Веронику. Скоро он доберётся и до вас. И я прям не знаю что он сделает. Изуродует вас? Переспит с вашей женой? Или...
— Он сдохнет! — доставая телефон кричит Павел. — Он не доживёт до выходных.
