Волоколамск (СИ) полностью

Да, "золотой век" Волоколамска связан с княжением Бориса Васильевича -- младшего брата Государя всея Руси Ивана III. Воскресенский собор кремля (как и Иосифо-Волоколамский монастырь в 25 км от города) -- памятники его щедрой благотворительности по отношению к Церкви. Он управлял Волоколамским удельным княжеством в 1462 -- 1494 гг. Это был один из последних уделов на Руси... обречённый на упразднение в ту бурную и жёсткую эпоху централизации. Вопрос был лишь во времени. И в форме, которую это упразднение примет. Например, судьба старшего брата Бориса Васильевича князя Андрея Угличского сложилась трагически. В 1491 г. он был арестован венценосным братом и умер в тюрьме (см. очерк "Углич"). Борис Васильевич избежал такой участи. После отдалённого и всеми силами заглаженного конфликта 1480 года он вёл себя тише воды, ниже травы. Умер в 1494 г., насколько можно судить, своей смертью, хотя и в слишком молодом возрасте (но для средневековья это-то как раз и не было удивительно). Передал удел по наследству своему сыну Фёдору Борисовичу. И только после смерти последнего в 1513 г. самостоятельное княжество окончательно было упразднено.

Да, сохранившийся храм уникален. И как ровесник соборов Московского Кремля, и как памятник одного из последних уделов Руси. Он поразительно напоминает Успенский в соседнем Звенигороде, хотя младше его ровно на 80 лет. Очевидно, "молодость" помешала ему стать таким же знаменитым, таким же хрестоматийным в искусствоведческой литературе. Если о звенигородском знает вся образованная Россия, то о волоколамском... в основном, сами волоколамцы. А ведь сохранившиеся храмы XV века тоже исключительно редки -- по крайней мере, в Подмосковье.

Высокий, идеальных пропорций одноглавый собор, как и в Звенигороде, опоясан по фасадам изящным узорным поясом. В нём отчётливо различимо стилизованное Древо Жизни -- со всеми своими симметрично повторяющимися извивами. Простенькие шестилепестковые цветы в кольцах лоз, а под ними -- пышные петли стеблей с листиками. Поверх этого растительного орнамента вытянулся пояс изящных "катушек", а ниже -- "поребриков". Сейчас, когда солнце и тень поделили храм пополам, тонкий объёмный узор жил и играл: его восприятие ориентированно именно на ясную погоду.

Кроме этого резного пояса, внешних украшений у собора почти нет. Разве что обращает на себя внимание контраст строгой, тёмной, шлемовидной главы и роскошного узорного креста. Необыкновенно массивен пузатый шар над куполом -- как золотая царская держава. Из него проклюнулся в небо какой-то "лиственный", совершенно растительный по форме крест, увенчанный очень изящно выполненной короной. Ещё одна особенность собора -- необычайно высокий подклет, который как бы приподнял его на несколько метров. Подклет был так велик, что до революции в нём помещались сразу 3 придела: Сретения Господня, Николая Чудотворца и Иосифа Волоцкого.

Что интересно, главная храмовая святыня располагалась не внутри, а снаружи: резной полускульптурный образ Николая Чудотворца ("Николы Можайского") стоял в нише южной стены -- той, что обращена на главную городскую площадь. В советское время святыня была перенесена в храм села Спирово.

Воскресенский собор некоторое время был даже кафедральным -- в короткий период существования Волоколамской епархии как викариатства. В 1919-21 гг. местным епископом был священномученик Герман (Ряшенцев), переживший в дальнейшем 6 арестов и расстрелянный в 1937 г. Между прочим, биография его теснейшим образом связана и с Казанской епархией: он был выпускником Казанской духовной академии и духовным чадом преп. Гавриила Седмиозерного. До нас дошли письма свт. Германа из "волоколамского периода" его жизни. Вот как он свидетельствовал о своей пастве: "На Крещение в городском соборе была такая масса народа, что не запомнят [когда ещё столько было]. Думали, что служу я. А я служил в одном селе, где так тепло встречали и провожали, что я плакал оттого, что ясно сознавал, как жаждет народ Бога и Его правды и как мало мы её имеем и ещё меньше умеем дать её почувствовать другим".

Новомучеником стал и последний священник закрытого в 1930 г. собора -- о. Николай Цветков. Жалко, что великий храм, где служили такие исполины духа (и сколько их было за века!), до сих пор, хотя формально и возвращён Церкви, фактически бездействует -- за исключением нескольких дней в году.