Я сообщил своё мнение сначала Браухичу, а потом Гальдеру, ясно дав им понять, что состояние наших войск «ни в коем случае не должно рассматриваться в ближайшем будущем как удовлетворительное» и что эта атака осуществляется на пределе сил и даже за гранью возможного.
Танковый батальон капитана Гусева прикрывал сразу несколько деревень на восточном берегу Истры. Для полутора десятка боевых машин и трёх стрелковых рот (фактически – половинного состава) это было много, даже очень. К счастью, на Волоколамском направлении (да и вообще – под Москвой) боевые действия велись в основном вдоль дорог и у населённых пунктов, сплошной линии фронта не было, поэтому людей и технику можно было не «размазывать» тонким слоем по всей оборонительной линии, а концентрировать на самых важных участках, и прежде всего – танкоопасных. И отражать немецкие наскоки.
Гитлеровцы, изрядно подрастерявшие к концу ноября прежний боевой задор и утратившие почти весь наступательный потенциал, окончательно перешли к тактике локальных ударов: рывок – остановка – новый рывок. Захватив село или деревню, спешно укреплялись, стараясь удержать их за собой как можно дольше, чтобы хоть какое-то время побыть в тепле. В ответ, разумеется, следовала советская контратака, и иногда какая-нибудь жалкая деревенька или даже три-четыре дома по несколько раз переходили из рук в руки. В результате немецкое наступление на Москву шло какими-то судорожными рывками.
Советское командование нередко прибегало к давно известной, проверенной и любимой (ещё со времён Наполеона!) тактике партизанских засад и внезапных нападений. Отдельные диверсионные отряды активно действовали за линией фронта и наносили гитлеровцам немалый урон, лишая их снабжения, связи, пополнения, громя тыловые штабы и поджигая склады.
Но и немцы, в свою очередь, тоже стали устраивать засады и ловушки – быстро переняли чужой опыт. В одну из них чуть было не попал Костя Чуев, когда его «тридцатьчетвёрку» вместе с машиной старшего сержанта Николая Тулина отправили на очередное боевое задание: поручили проверить окрестности деревни Лунино и выяснить, сколько там гитлеровцев и какая у них оборона. В общем, обычная разведка боем.
«Тридцатьчетвёрки» вышли на задание уже днём – с самого утра не получилось, ждали подвоза снарядов и горючего. Бои в последние дни шли тяжёлые, долгие, боеприпасов не хватало. Наконец получили, заправились, пошли по лесной просеке в сторону немцев. Первым, как всегда, двигался танк Чуева, за ним – «тридцатьчетвёрка» Тулина. У Кости в экипаже был новый механик-водитель – Павел Дедов.
По идее, конечно, следовало бы взять с собой десант (как раз на случай немецких засад), а ещё лучше – попросить взвод лыжников, чтобы бежали впереди и проверяли дорогу, но их не было – всех перебросили под Адуево и Алексино, где шли ожесточённые схватки с противником. Наскок на Лунино, кстати, планировался ещё и для того (помимо разведки, само собой), чтобы отвлечь внимание немцев и заставить их ослабить нажим на эти деревни.
План Кости был простым и ясным: неожиданно ворваться в Лунино, посеять панику, уничтожить немецких солдат, сколько получится, подавить пулемётные гнезда и противотанковую артиллерию – и сразу же назад, в лес. Деревню фашисты заняли совсем недавно, закрепиться ещё не успели, значит, серьёзного боя быть не должно. Лишь бы какой-нибудь сюрприз не преподнесли.
Но он как раз и был: немецкие солдаты, наученные горьким опытом, стали перекрывать лесные дороги и устраивать завалы – на случай внезапных советских контрударов. Валили на просеки толстые деревья и сажали за ними сигнальщиков – предупредить, если появятся русские, чтобы успеть подтянуть силы и дать отпор.
Именно так поступили подчинённые обер-лейтенанта Пауля Бауэра после того, как заняли Лунино: срубили ели, перегородили узкую просеку и оставили нескольких человек в карауле.
Эта хитрость (или предосторожность) сработала: дозорные услышали дальний шум моторов (хотя советские танкисты старались идти предельно тихо) и запустили в небо красную ракету. Её увидели в Лунино и подняли тревогу. И послали к засаде взвод солдат – задержать противника.
Т-34 Кости Чуева шёл первым и чуть было не налетел на завал: просека узкая, деревья смыкаются, стоят плотно, впереди почти ничего не видно. Хорошо, что скорость у танка была небольшой, а то бы… Мехвод Дедов успел вовремя остановить машину, «тридцатьчетвёрка», тяжело качнувшись на гусеницах, замерла на дороге. Позади неё встал танк Тулина. Из-за завала тут же полетели гранаты: упали совсем близко, по броне застучали острые осколки. Миша Малов ударил в ответ из ДТ, к нему вскоре присоединился и стрелок из экипажа Тулина.
