В Управление я вернулся на исходе ночи и, соответственно, собственного рабочего дня. Тихо, чтобы не разбудить дремлющего Куруша, переоделся в Мантию Смерти. Полюбовался в окно на светлеющее небо и усмехнулся: зачем, спрашивается, было переодеваться? Разве что, последних ночных гуляк по дороге домой пугать – тоже, впрочем, развлечение…
На сей раз я намеревался послушаться Теххи и для разнообразия переночевать дома. Была, конечно, в этом решении изрядная доля ехидства: дескать, посмотрим, голубушка, так ли уж нравится тебе просыпаться в одиночестве? Ябыл готов прозакладывать бессмертную душу и недельное жалование, что меня немедленно призовут назад под каким-нибудь издевательским предлогом. С Теххи вполне станется заявить, что она уже привыкла ежеутренне падать с лестницы, споткнувшись об мои сапоги, и не желает отказываться от этого, несомненно, полезного для здоровья гимнастического упражнения.
После долгой отлучки огромное здание на улице Желтых Камней показалось мне подходящим местом для съемок недорогого триллера: там было тихо, пусто и темно. Мои котята уже успели перебраться к Теххи. Во-первых, она, в отличие от меня, кормила их когда положено, а не когда получится; во-вторых, я рассудил, что Армстронг и Элла просто обязаны находиться в трактире «Армстронг и Элла», раз уж все так совпало. На деле же оказалось, что я провернул отличный рекламный трюк. Теперь у Теххи по вечерам стула свободного не найти: любопытные горожане приходят поглазеть на «удивительных кошек этого удивительного сэра Макса». Всеобщее возбуждение подогревается надеждой увидеть меня самого. Было бы на что смотреть, конечно, но так уж вышло, что в сердцах горожан я занимаю место, которое мои соотечественники отводят популярным киноактерам и политикам: навязывать мне свое общество, хвала Магистрам, пока мало кто решается, но о мимолетной встрече со мною с удовольствием рассказывают родственникам и друзьям в течение полудюжины званых обедов. В силу указанных причин, бизнес дамы моего сердца резко пошел в гору. Что ж, хоть какая-то от меня хозяйственная польза…
Размышляя о рекламных трюках и собственном статусе поп-звезды, я обошел заброшенный дом, смахнул пыль с пустующих полок, открыл нараспашку все окна, и, вполне довольный результатом, отправился спать, поскольку и этим тоже иногда надо заниматься.
Проснулся я еще до полудня от ужасающего грохота. Кубарем скатился по лестнице в гостиную, пытаясь спросонок вспомнить, как следует поступать с исчадиями ада, одно из которых наверняка поджидает меня внизу. Плеваться? Метать Смертные шары? Или просто предложить позавтракать и спокойно обсудить возможные проблемы?
Но ни единого инфернального чудовища в гостиной не обнаружилось. Зато на полу сидела Теххи и обиженно косилась на поверженный стул. Что касается стула, – если бы он обладал даром речи, из его уст сейчас наверняка извергалась бы лишь отборная брань. Но увечная мебель, хвала Магистрам, безмолвствовала.
– Макс, у тебя такое ревнивое окружение! Этот стул хотел меня убить, – пожаловалась Теххи.
– Как это? – ошалело спросил я.
– Я решила зайти в гости и пожелать тебе хорошего утра. Поднялась в спальню и уже на пороге поняла, что заявилась слишком рано. А ты ведь первую дюжину утренних визитеров в окна выкидываешь, знаю я тебя… Словом, я решила дать тебе возможность поспать еще часок. Вернулась в гостиную, нашла под дверью стопку газет, села на этот ужасный стул, а он тут же опрокинулся! Он у тебя, небось, заколдованный…
«Хвала Магистрам, не так уж она и ушиблась», – это был единственный вывод, который я сделал из ее щебета. Все же башка моя, и без того не шибко светлая, по утрам к интеллектуальному труду вовсе не пригодна…
– Стоило отправлять меня спать дома, чтобы тут же прийти и разбудить, с риском для жизни, – улыбнулся я, помогая ей подняться.
– Я просто давно собиралась позавтракать за твой счет, – объяснила Теххи. – А тут такой повод!.. Кстати, знаешь, что пишут в «Королевском голосе»? Тебе будет интересно.
– Что же там пишут? – без особого интереса спросил я.
– Твои кочевники теперь воюют.
– С кем? – обалдел я.
– Да ни с кем, а между собой. У них обнаружились большие внутриплеменные разногласия теоретического свойства. Одни считают, что ты должен стать их царем, даже вопреки собственному желанию. А другие решили, что твои желания превыше всего, поскольку ты – это закон.
– Какие молодцы! – умилился я. – Если бы все человечество присоединилось к их мнению, оно бы только выиграло!
– Да? – Теххи насмешливо приподняла брови. – Могу себе представить… Тем не менее, они всерьез развоевались, эти бедняги, твои подданные. Тебе не стыдно?
– Нет, – вздохнул я, – мне приятно… Кроме того, если бы им не нравилось воевать, они бы и не стали. Главное, чтобы Его Величеству Гуригу не пришло в голову отправить меня к ним, наводить порядок. У меня совсем другие планы на ближайшее будущее.
– Какие? – Теххи зажмурилась, предвкушая удовольствие.
