— Да, это моё судно. Что с того?
— Я бы хотел, чтобы вы переправили нас на тот остров. Это возможно?
Старичок поглядел на компаньонов, разглядывавших развалины крепости, затем перевёл взгляд на Крошку.
— Боюсь, что нет, господин. — В голосе заметно прибавилось уважения. — Колдуны не любят непрошеных гостей.
— С чего вы решили, — прищурился киллер, — что у нас нет приглашения?
Человек осклабился, обнажив жёлтые зубы:
— Колдуны приплывают тогда, когда считают нужным, забирают своё барахло и уплывают обратно. У них есть свой транспорт. Если же на острове ждут гостей, мне дают знать об этом заблаговременно — в такие ночи меня посещают странные видения, больше похожие на телеграмму, чем на нормальные сны. — Старик вновь ухмыльнулся: — Относительно же вашей компании, господин, подобных сообщений не поступало.
— Возможно, они просто забыли. — Сильвер нахмурился. — Что случится, если вы переправите нас без такой договорённости?
— Наверное, мне не поздоровится. Прецедентов ещё не было, и я не собираюсь стать тем дураком, который станет первой жертвой. С колдунами лучше не шутить.
— Что ж, — тёмный эльф улыбнулся, — если они и впрямь не обрадуются нашему появлению, вы всегда сможете заявить, что действовали под принуждением. Остров не близко, а других лодок здесь нет… — Сильвер выдержал красноречивую паузу. — Понимаете, что я имею в виду?
Человек сглотнул, поправил очки и вновь поглядел на странную компанию, никак не тянущую на рисковых туристов.
— Пятьдесят. Эльфийских.
— Вот это другой разговор! — Сильвер достал из бумажника двадцать пять марок. — Остальное получите тогда, когда колёса моей машины опустятся на землю по ту сторону пролива.
Старик цепко схватил купюры.
— Погодите, сейчас возьму ключи.
Хозяин особнячка скрылся за дверью. Сильвер сошёл с порога и двинулся в сторону пристани, разглядывая танцующую на волнах посудину. Киллер совершенно не разбирался в морском транспорте (во многом оттого, что ни разу в жизни не ступал на палубу настоящего судна), это же корыто походило на уродливый плод порочной любви буксира и рыболовного траулера. Ближе к тупому носу возвышалась квадратная рубка, над которой возвышалась стрела мощного крана. На корме белели корявые буквы: «Корсар».
Приглядевшись, Сильвер понял, что Крошка без труда въедет на широкую палубу посудины — низкие борта покачивались на одном уровне с поверхностью пристани, сложенной из толстых бетонных плит.
К тому времени как владелец «Корсара» вышел из дома, тёмный эльф разъяснил Мориарти ситуацию и, стоя на палубе, жестами руководил продвижением Крошки по узкой пристани. Один неосторожный поворот колеса грозил катастрофическими последствиями, что прекрасно сознавали все присутствующие. Но если бы Сильвер отделался лишь чудовищным стрессом, для тёмного духа всё было бы кончено. Возможно, именно поэтому Профессор справился с управлением гораздо лучше, чем это удалось бы тёмному эльфу.
О том, чтобы оставить машину на берегу, не могло идти и речи. Здесь не работали даже мобильники — покрытие вновь осталось позади, как и главная трасса.
Подоспевший «мореход» ловко спрыгнул на палубу и, щёлкнув какими-то запорами, опустил секцию правого борта. Крошка неуклюже перевалилась на палубу передними колёсами. Швартовочные тросы натянулись, а ватерлиния заметно приблизилась к уровню моря. Сильвер испустил вздох облегчения, когда Мориарти выключил мотор, и чёрный монстр притих на палубе.
Компаньоны попрыгали следом. Каждый считал своим долгом нацепить на физиономию выражение упрямого недовольства. Куксился даже обычно невозмутимый Карнаж, Хугин же круглые сутки выглядел мрачно-сосредоточенным, будто бы прислушивался к какому-то правдивому, но крайне пессимистичному монологу.
Старичок прошёл в рубку, отвязывая на ходу канаты; вскоре на корме глухо застучал древний мотор, и «Корсар» оторвался от пристани. Единственная в своём роде посудина медленно поползла в сторону острова, маячившего на горизонте.
Тёмный эльф прошёл на нос. Палуба под ногами мерно покачивалась, крайне озадачивая тем самым вестибулярный аппарат. Холодный ветер, наполненный солью и влагой, хлестал по лицу, теребил волосы. В другое время это показалось бы киллеру приятным, он всегда хотел выйти в море. Однако в голову вновь полезли невесёлые мысли.
С огром всё оказалось довольно просто. Гораздо проще, чем с Мориарти и Робинсом — им даже не потребовалось кого-то убивать. Монахи не подозревали о взрывоопасном прошлом великана-людоеда, тот же всегда знал о том, что его не оставят в покое. Подсознательно Хугин ждал день за днём, что однажды в его келью войдёт некто, чтобы увести его с собой.
Это оказалось легко.
Огр не задавал вопросов: инцидент с настоятелем, да и сам поединок расставил все возможные точки над «i». Легендарный террорист сгоряча заключил соглашение, о характере которого имел крайне смутное представление. Возможно, кое-что успели рассказать компаньоны (которые и сами не знали всего), кое-что огр домыслил сам.
