— Проказник, большой проказник. А в остальное время очень внимательный, вдумчивый и на все маленькие ручки мастер. Главное, чтоб дури от шелупони всякой не набрался. Толковый мужик будет, если не испортится, ох толковый.
— Ты меня порадовал, Платон. Задавать вопрос как у тебя дела не стану, вижу, что хорошо. Однако не умолчу, что тут очень часто бывает Яга. Будь осторожен. — сказал Кощей, рассматривая проступившие шрамом руны на шее старичка.
— Яга носу не суёт. Один раз напала гадина и ни с чем ушла.
— Ни с чем? Тебя не удивило, что в деревне перестали рождаться дети?
Ужас посетил старичка и отразился на лице. Сердце пожилого Платона чуть не выскочило.
— Я забираю мальчика, иначе деревне конец. — сказал Кощей, прекрасно зная, что Палея уже минуту стоит у него за спиной.
— Что? Вы?
— Если не заберу его, то деревня погибнет, в том числе и плод в твоём чреве. Как и два плода до этого. Руна, защищающая Платона, не передаётся по наследству. — обернувшись пояснил маг.
Женщина отшатнулась, не контролируя себя схватилась за живот и завопила:
— Но что будет с Волославом?
— Яга не найдёт его, если послушаешь меня, ведьма. Даю слово.
— Чего стоит твоё слово? — огрызнулась Палея.
Кощей пришёл в ярость. Никто не смел подвергать сомнению данное им слово. Слово Кощея было нерушимо. С кем бы не работал Кощей, он никогда не позволял себе нарушить данное им слово.
— Моё слово крепче «дратанита», а моя гарантия стоит дороже всех существующих княжеств, крестьянка! — вспыхнул Кощей, его голос отразился высокомерным эхом, уходящим в облака. Однако, этого было мало, любящую мать не напугать даже гневом самого Кощея.
— Я хочу знать, что будет с моим сыном? — настойчиво спрашивала женщина.
Кощей презрительно посмотрел на женщину, как вдруг кто-то лягнул его в спину. «Странно, опасности я не чувствовал» — подумал Кощей и с удивлением обернулся.
Обернувшись, Кощей обнаружил, что его лягнул в спину мальчуган лет семи. Волосы мальчика были тёмные, большие ярко голубые глаза смотрели на Кощея. «И почему судьба так со мной поступила? Неужели я выбрал тебя» — невольно подумал Кощей, поняв, что перед ним тот самый младенец, что умирал в голоде и холоде почти семь лет назад.
Кощей присел на колено и сделал грозный вид. После чего, был поражен реакцией мальчика. Волослав, как и любое живое существо испугался мага. Мальчишку перетрясло, однако он не отступил. Он выхватил палку из-за пазухи, которая скорей всего была его игрушкой и служила в качестве воображаемой палицы. Мальчик, не смотря на свой страх стал в стойку и выкрикнул что-то невнятное в защиту матери.
— Ну надо же сердце воина. — с умилением сказал старый Кощей. — Я отдал бы свою крепость ради такого соратника.
— Ну он же ещё не вырос, вот вырастет, тогда и нужно его испытывать. А сейчас, тьфу… что оно там понимает? — проворчал Платон, пораженный реакцией Кощея. Старик за много лет работы у мага ни разу не видел такой искренней улыбки.
— Ты прав, Платон! Подождём пока он вырастет. Отправь его в Новгород на обучение в монастырь. — лениво сказал Кощей.
Маг оглядел глазами хозяйство и притянул к себе огромный булыжник, верхушка которого едва выглядывала из-под земли. На месте камня соответственно осталась метровая яма. Платон даже задумался, как он раньше об него не споткнулся. Кощей двумя руками обхватил камень. Камень покраснел, начал плавиться и уменьшаться в размере, стекая с рук мага. Однако на землю падали небольшие камешки. Никак несоизмеримы с исходным объектом. Объём этих камней был гораздо меньше огромного булыжника.
— Собери, этого золота хватит. Я отправлю голубя в Новгородский монастырь. Там его примут. Золото и мальчишку передай дьякону по имени Тотон.
— Вы совсем не спрашиваете моего мнения? — вмешалась Палея.
— Ты не глупа, я в курсе, что ты продолжительное время училась у старухи Яги.
— Только потому, что отец отдал на съедение ведьме бесполезную в хозяйстве четырнадцатую дочь. — вспыхнула Палея, давая понять Кощею, что у неё не было выбора. Её светлые русые волосы приподнялись.
— Если она собиралась тебя съесть, зачем было обучать тебя?
— Я была не одна, Яга хотела провести ритуал омоложения. Ей нужно было поглотить восемь или девять полноценных сильных ведьм. Волос спас меня.
Новость о ритуале омоложения Яги не удивила Даала. А вот имя Волос его заинтересовало.
— Волос? — переспросил Кощей.
— Отец мальчика, его звали Волосвят.
Почему-то старый Даал мгновенно потерял интерес к отцу Волослава и утвердительно сказал:
— В Новгороде мальчик будет в безопасности, а также будет обучен грамоте.
— Почему ты помогаешь? Ты же ничего не делаешь просто так. — настойчиво продолжала женщина, хоть и понимала, что даже если она будет против, Платон всё равно послушается этого Кощея. Такова её женская доля. Ей дано решать лишь что поставить на стол.
— Мне незачем отчитываться перед тобой, крестьянка, прими добрый поступок и живи дальше.
Палея покраснела, Платону даже показалось, что её волосы почернели. Старик протёр глаза и недовольно сплюнул в сторону.
