– И правильно, – тут же подхватил «гаваец». – Я тоже не пью. Ну, по крайней мере, сегодня… Пьяный за рулем – потенциальный убийца. Сами понимаете… – мужчина поднял стоявший у стула пластиковый стаканчик, поднес к своему кривому носу, втянул ноздрями запах. – Но кто-то же тут пьет? – изобразил удивление на лице и расплылся в улыбке.
– Это стаканчик Вадима Николаевича, – ответила Анжела.
– Ну, тогда все понятно. – «Гаваец» закрутил головой по сторонам. – Что-то не видать вашего Вадима Николаевича? Это ему, что ли, помощь нужна?
– Нет, – скупясь на слова, сухо ответила Юля.
– Да ладно вам… Может, уже хватит дуться? Что случилось-то?
Девушки переглянулись.
– Машина, на которой мы сюда приехали, то ли провалилась, то ли упала в какую-то яму. Не знаю. Где-то в лесу. Мы хотели вас попросить помочь нашим мальчишкам ее достать, – начала было рассказывать свою историю Анжела.
– И все? – перебил ее Михась. – Да какой базар! Пойдем. Покажете место. Если габариты «хама» пролезут, как два пальца!..
– Дело в том, Михаил… я правильно обращаюсь? – «Гаваец» кивнул головой. – Что мы не знаем, где… – сконфуженно продолжила Анжела. – Поэтому хотели вас попросить подождать маленько. Ребята с минуты на минуту подойти должны… К сожалению, дозвониться до них никак не можем, чтобы поторопить.
– Вот что я вам скажу насчет подождать. Не от меня это зависит. Я сам лично как бы с удовольствием… А давайте вместе пойдем и попросим моего шефа. А?
– Никто никуда больше не пойдет и ни о чем просить не будет, – сказала Юля. – Скоро рассветет, что-нибудь придумаем. Извините за беспокойство.
– Да?.. А я вот, наоборот, хотел у вас водички попросить. Не откажете? А то «фанта» уже достала. Шеф ей бухло запивает, а мне она поперек горла. Пьешь, и пить еще больше хочется.
– Вот… – Анжела потянулась к канистре.
– Меняемся, – одернула ее Юля. – Наша вода – ваша «фанта».
– Легко! Кто со мной? – Михась поднялся со стула.
– Никто. Принесете газировку – получите воду.
– Да ладно. Я бы и так принес, без всякого мена. Неужели вам воды жалко?
– Не жалко, – сдалась Юля. – Пейте.
Здоровяк подошел к бревну. Сполоснул стаканчик Лугового, тут же, наполнив его водой, залпом осушил.
– Вода-то какая вкусная! – с довольным видом произнес он.
– Павел Петрович сказал, что колодезная.
– Да? А кто этот Павел Петрович?
– Мы сами толком не знаем. Местный житель. В Сплавном живет.
– У вас, оказывается, тут целая компания. А я-то переживал! Пойду, поговорю с Аркадьевичем насчет вашей проблемы. Думаю, все будет в елку. – «Гаваец» подмигнул и, громко шлепая сланцами, зашагал в сторону, где, освещая мощными фарами гладь реки, на берегу стояла черная машина…
Амелин взял у Артема телефон и уселся напротив на скамью. Рядом с собой положил остро заточенный топор.
– Да не бойся ты, – спокойным голосом произнес он, пряча трубку в карман. – Не надо бояться. Это сначала страшно. Потом привыкнешь.
– П-п-привыкнешь? – заикаясь, с трудом выдавил из себя Кульков.
– Я же привык.
– К чему привыкнешь? Павел Петрович, что-то мне нехорошо, – испуганный до полусмерти, с чувством подкатывающей тошноты, Артем опустил голову и прикрыл лицо руками. В темноте сомкнутых век, набегая мутными волнами, рисовались какие-то образы. Они то возникали, то, пугающе искажаясь, исчезали, и появлялись вновь. – Объясните. К чему я должен привыкнуть? – ответа не последовало, только какое-то шуршание извне… Когда неприятные ощущения немного отступили, он открыл глаза. И первое, что увидел – золотистый пакетик, тот самый, что Ковтун приобрел в «Баязете». Артем изумленно перевел взгляд на Амелина:
– Откуда он у вас?
Икар снял очки, зажмурился, помассировал пальцами веки. Затем водрузил тяжелую оправу на место и с улыбкой сказал:
– Разве это не ты хотел открыть третий глаз?
– Но…
– Я немного потороплю события, – не давая договорить, перебил Амелин. – Времени в обрез. Скоро рассвет. Знаешь, почему сегодня… с таким аппетитом… ты съел своего лучшего друга, а не он тебя?
От услышанного у Артема мгновенно сработал рвотный позыв, буквально вывернув парня наизнанку. Тот даже не успел подняться с места, как его желудок подтянуло ко рту, и держащегося из последних сил Кулькова вырвало на пол.
