Постепенно вокруг стало по-своему светло, конечно не так как было днем, но всего этого мерцания летающих светлячков, переливающихся змей и даже святящихся растений хватало для того чтобы осветить все вокруг. Мон так бы и остался стоять с открытым ртом завороженно наблюдая за ночной жизнью этого удивительного мира, если бы учитель не ткнул его пальцем в бок, жестом указывая куда-то. Там у самого ствола дерева, немного левее того места куда показывал рукой Сольвани, стояли эльфы. Они, переминаясь с ноги на ногу, что-то обсуждали, совершенно не заботясь о том, что рядом могут быть какие-то враги, по их расслабленным позам было абсолютно видно, что к нападению они были, явно не готовы. Мон почему-то неожиданно сжал в своих руках эльфийский клинок, только потом засомневавшись, ведь убивать он никого не собирался. Вот только медлить с этим ему было уже слишком поздно, учитель растворился прямо перед ним в воздухе, оставив его одного, словно приманку. Глаза дозорных эльфов и Мона через мгновение встретились, и он приготовился к тому, чтобы попытаться дать им отпор, только через мгновение вспомнив про их луки и отравленные стрелы. Мальчишка присел на корточки скрывшись от дозорных в траве, понимая, что бежать куда-то уже слишком поздно. Учитель был абсолютно прав, вокруг лишь враги и ему нужно было собравши свою волю в кулак дать им бой, так как он делал это раньше на улицах Гротеска, совсем не гнушаясь мордобоя и крови, повидав уже много смертей. А ведь и вправду эльфийская девчонка будто околдовала его сделав совсем мягким и жалким слюнтяем. Мон услышал движение совсем рядом и бросился немедля в атаку на этот шорох, надеясь оставаться невидимым в траве до самого последнего момента. Стрела просвистела совсем близко, но мальчишка, качаясь из стороны в сторону, пригибаясь, за несколько прыжков достиг позиции стрелка и ударив его по касательной в живот, снова исчез из поля зрения противника в траве, намереваясь проделать этот трюк с ним снова. Сделав несколько менее уверенных выпадов, в том месте где был только что его противник, он наконец-таки обнаружил дозорного лежавшим на земле и истекающим кровью. Эльфийский клинок оказался настолько острым что мальчишка даже не почувствовал, как разрезал так глубоко противнику левый бок, до последнего сомневаясь, что вообще по нему попал. Когда же Мон медленно и осторожно поднялся в весь свой рост для второго дозорного все уже было кончено, Сольвани свернул ему шею и теперь осматривал все вокруг что-то ища. Озираясь с опаской по сторонам, мальчишка бросился к нему, боясь в любой момент получить стрелу в спину, помня о тех мучениях что ему довилось испытать прошлой ночью.
Больше рядом никого не оказалось, учитель смотрел на следы на земле, пытаясь понять, откуда же пришли эти двое, жестами приказав Мону замолчать и молча следовать за ним. Кажется, Сольвани нашел нужную им тропу и пошел по ней, надеясь таким образом разыскать вход наверх великого древа, скрытый от посторонних глаз чужаков густой листвой. Всего через несколько шагов пройдя сквозь густые заросли неимоверных размеров папоротника они вышли на легко просматриваемою тропу, покрытую мягким зеленным мхом, ведущую, извиваясь причудливой змейкой между могучими корнями великого древа, куда-то наверх. Эта была именно та дорога, которую они так искали. Учитель, не теряя бдительности, поспешил по тропинке, ловко перепрыгивая с кочки на кочку мха, стремясь достигнуть заветной коры, по которой они стали подыматься все выше и выше.
