Находясь на таком близком расстоянии дерево теперь уже не казалось таким могучим и однородным, оно скорее состояло из огромного количества деревьев поменьше, что, переплетаясь друг с другом, создавали это огромное величественное древо, сплетенное из целых тысяч еще меньших деревьев. Теперь они подымались по извивающемуся склону одного из этих многочисленных стволов, переплетенных где-то там наверху в один единственный. Поверхность дерева было грубой и шероховатой на ощупь, состоящей будто из грубых уродливых деревянных чешуек, слоящихся друг на друга. Сольвани остановился и с интересом провел своей рукой по ставшей почти каменной коре, делая это вслед да Моном. Дальше они уже почти не останавливались, изредка вслушиваясь в царящую вокруг тишину, периодически разрываемую назойливым жужжанием светлячков или шипением вездесущих змей. Их подъем, начинавший казаться бесконечным, становился все круче и круче, что теперь уже приходилось не просто идти вперед по наклону, а иногда и цепляться за кору и потягиваясь тянутся в следующему выступу, которых просто не было конца. Прошло, наверное, не меньше часа прежде чем они выбрались на довольно большую площадку, всю утопающую в зелени. Кора в этом мете уже не была такой грубой и уродливой, а скорее более гладкой и не шершавой на ощупь, скорее более молодой, и не такой древней, как там внизу, у самого основания. Здесь, посреди зелени, был даже небольшой водоем, на глубине которого отчетливо видна была рыба, так как она тоже светилась, и своим мерцанием освещала все дно, усыпанное диковинными раковинами и моллюсками. Чудеса завораживали все внимание мальчишки и Сольвани приходилось бить его легонько по затылку, требуя идти дальше, а не задерживаться здесь. Находя среди переплетающихся и тянущих свои стволы вверх деревьев очередную тропу, чужаки осторожно озираясь двигались дальше, намереваясь во чтобы то не стало достичь самого верха, где по мнению учителя их ждала долгожданная награда и конечно же смертельная опасность.
Усталость после долгого дня в пути через лес давала о себе знать. Веки у Сольвани начали слипаться, а зевота, будто какая-то приставучая болезнь, накинулась на него, мешая думать. Он остановился и недовольно замотал своей головой, чувствуя, что сил идти дальше почти не осталось и нужно было непременно отдохнуть. К бесконечной зевоте теперь еще добавились боль в ногах и урчание пустого желудка, требовавшего себя хоть чем-нибудь наполнить. Мастеру иллюзий ничего не оставалось как просто не остановится, ведь он прекрасно понимал: раз уже ему в любой момент хотелось все бросить и сдаться, просто провалившись на пару часов в глубокий сон, то что же тогда чувствовал мальчишка, никогда не бывавший в столь долгих походах до этого.
– Думаю нам нужно отдохнуть хотя бы пару часов. Нужно будет сойти с тропы и прилечь где-нибудь в густой зелени, которой здесь повсюду много… – говоря эти слова Сольвани обращался к Мону, вот только к его удивлению, мальчишка, остановившись вслед за ним, в тоже мгновение прислонился к ставшей довольно мягкой коре и сразу же уснул, даже не услышав, наверное, не единого сказанного слова. Учитель хорошо осмотрелся прежде чем найти подходящее место, в котором бы они оба могли спрятаться от посторонних глаз и подняв ослабевшего спутника на руки отправился туда.
