И устал он, словно черт.
— Спорт сегодня правит миром.
Здесь и слава, и успех.
И спортсмен теперь кумиром
Самым высшим стал для всех.
Нынче роботы повсюду.
Им не надо пить и есть.
Ну, зачем я что-то буду
Делать, если робот есть?
У людей одно занятье:
Быть здоровым, не болеть.
О другом же нет понятья.
И зачем его иметь?
Всюду строят стадионы
И бассейны. Высший класс!
Нет! Не все мы чемпионы,
Но спортсмен любой из нас.
Ну, а толстых и ленивых
Отправляют в зоосад.
Пусть на них, на некрасивых,
Посетители глядят.
После этого забега
Я свожу тебя туда.
Как ты держишься, коллега?
Силы-то остались?
— Да!
Хоть и следовал советам
Друга юного, но всё ж
Не был Тимофей атлетом,
К марафону был негож.
— Всё! Сейчас, наверно, сдохну!-
Прохрипел он на бегу.
— И от жажды я засохну.
— Ничего! Я помогу.
— Ну, собаки — это звери,
Разум их предельно мал.
Человек же в полной мере
Воплощает идеал.
Я увидел это, кстати.
Тут уж нечего сказать.
Если тех, кто не в формате,
Стали в клетки помещать.
— Ты бы с этим осторожно.
Власть нельзя критиковать.
За такое сразу можно
Наказанье схлопотать.
Ладно, хватит балаболить,
Неразумный человек.
Надо нам себя ускорить,
Начинаем свой забег.
Побежали, ускоряясь.
Вскоре выбился из сил
Тимофей. И задыхаясь,
Передышки попросил.
Тимофея взял под локоть.
— Ничего! Держись! Вперед!
Языком умеешь цокать?
Это силы придает.
— Ты скажи мне честно, малый,
Будет этому конец?
Я теперь такой усталый.
Ноги стали, как свинец.
— Потерпи еще немного! –
Тимофею друг сказал.
— Чем трудней твоя дорога,
Тем приятнее финал.
Гладь морскую видит вскоре.
Вот и всё! Закончен путь.
Бегуны все лезут в море,
Чтоб тела охолонуть.
Искупались. Афанасий
Говорит:
— Теперь идем
Мы на завтрак!
В общей массе
Тимофей идет с дружком.
Ого-го! Как стадион,
Общая столовая.
Приглашай хоть миллион,
Всех принять готовая.
Всюду роботы снуют
И развозят блюда,
Подадут и уберут.
Вот такое чудо!
И за стол они уселись
Рядышком среди других.
Ну, а робот — что за прелесть! –
Блюда выставил для них.
— Это что еще такое? –
Удивился Тимофей.
— Это, друг, у нас жаркое
Из личинок и червей.
— А вот это что за блюдо?
И ему ответил друг:
— Это блюдо — просто чудо,
Это вареный бамбук.
— Ну, а блюда есть другие?
— А чего ты хочешь, друг?
— Ну, котлетки там мясные,
Суп, лапша, зеленый лук.
Побледнел его товарищ.
— Да такое ж не едят!
Ты чего совсем не шаришь?
Это ж настоящий яд.
Тут у нас без пустословья.
Если что-нибудь не так,
Вмиг полиция здоровья
Помещает в зоопарк.
— Не могу я есть такого.
Ты меня уж пожалей!
Но пускай нельзя мясного,
Так хотя бы овощей.
— Овощ почву истощает.
— Ну, а рыба есть у вас?
— Рыба есть, но запрещает
Убивать ее указ.
Пожевал бамбук, как панда.
Он безвкусный, никакой.
Выпить чаю, ну, и ладно!
Всё желудок не пустой.
Отхлебнул он из стакан.
Это что ж за чай такой?
Вкус соленый. Очень странно.
— Это чай у нас морской.
Из стаканов и бокалов
Эту воду пьют везде.
Знаешь, сколько минералов,
Нужных нам, в морской воде!
— Мне б компоту, чай бы сладкий!
Вот что с наслажденьем пьешь!
Да, со вкусом непорядки.
Долго так не проживешь!
— Кушать надо, что поставят.
А иначе ждет беда.
В зоопарк тебя отправят.
И, быть может, навсегда.
В зоопарк пойдем с тобою.
Он получше всяких книг.
Там увидишь ты такое,
Что тебя исправит вмиг.
Можно ехать и на ленте,
Чтобы время не терять.
Но не стоит об агенте
Службы спорта забывать.
В зоопарке многолюдно.
Что ни день, аншлаг опять.
И детишек очень трудно
От вольеров оторвать.
Оказавшись в общей массе
Среди взрослых и детей,
Тимофей и Афанасий
Смотрят молча на зверей.
Здесь, конечно, их накормят.
Ветврачи ведут надзор.
Только вместо клеток-комнат,
Им на волю б, на простор.
Зоопарк — тюрьма животных.
Это же анахронизм!
Садят здесь зверей свободных
За решетку на всю жизнь.
Человек — венец природы,
Значит, царствовать ему!
Подавай ему свободы,
А животных же — в тюрьму.
Веселятся очень детки,
Крик и смех со всех сторон.
Вдруг он замер возле клетки
И глазам не верит он.
Никакая-то зверушка,
Но разумный индивид.
В клетке девочка-толстушка
Равнодушная сидит.
Булку молча уминает.
Ни эмоций, ничего,
Вроде как не понимает
Положенья своего.
Ребятишкам же потеха,
Их веселья не унять.
И от крика и от смеха
Можно уши затыкать.
«Всех чудовищней чудовищ,
Всех жирнее в наши дни!»
Сколько же обидных прозвищ
Напридумали они.
Ну, а девочка спокойна
И к насмешкам холодна.
Может, раньше было больно,
Но привыкла к ним она.
— Разве можно человеку,
Словно зверю, в клетке жить?
— Человеку? Нет! Калеку
Обязательно садить.
Разожралась, будто боров,
Как преступница, она
И за свой преступный норов
В зоопарк помещена.
А другим пример хороший.
Всё подряд не надо есть.
Ты не должен быть похожим
На таких, что в клетках здесь.
Очень грустная картина.
Здесь собрали толстяков.
Толстый хуже, чем скотина.
Хуже змей и пауков.
Ну, а дальше по контрасту
Тоже в клетках, как зверей,
Выделили слабых в касту,
Недостойную людей.
Хилым, слабым и убогим
Место лишь среди зверей
Под контролем очень строгим
Здесь здоровье всех людей.
— Посмотрите!
Зычный голос
Раздается.
— На калек!
Если тонок ты, как волос,
Ты червяк, не человек.
Никогда же, видно, спортом
Организм не укреплял.
Даже маленьким рекордом
Ты людей не удивлял.
