Не имел ты дел со штангой,
Гири ты не поднимал
И здоровой пропагандой,
Как дурак, пренебрегал.
Так сиди теперь ты в клетке,
Хилый, слабый и больной,
Чтобы взрослые и детки
Надсмехались над тобой.
В клетке девочка, как щепка.
Острый носик, бледный вид,
На ногах стоит некрепко.
И поэтому сидит.
Девочка глядит печально,
Видно, сознает она,
Что толпою злой, нахальной
На тюрьму осуждена,
Что с подружками не будет
Никогда она играть,
Что любой ее осудит,
Даже собственная мать.
А в соседней клетке сверху
На нее глядит марал.
И открой ему ты дверку,
Он отсюда бы сбежал.
И для всех она уродом
Стала с самых малых лет.
Суждено ей год за годом
Сквозь решетку видеть свет.
Дальше тянутся стальные
Клетки для других людей.
Вот глухие, вот слепые,
Вот без рук, вот без бровей.
И не выдержал Тимоша.
— Знаешь, это просто ад.
Замер, волосы ероша.
— Всё! Идем теперь назад!
Вышли. Тяжело вздыхает
Тимофей.
— Вот объясни,
Афанасий. Как бывает
Вот такое в наши дни?
— И чего ж тут непонятно?
Так оно должно и быть.
Было б очень неприятно
Нам с такими рядом жить.
Знаешь, всё же провинились
В этом сами, ясен пень.
Побороть же не стремились
Слабоволие и лень.
Вот один метал от пуза,
А другой же избегал
Всякой тягости и груза
Никогда не поднимал.
И такие человеки
Ухудшают генофонд.
Чтоб исчезли все калеки,
Нужен спорт, и только спорт.
От родительских порогов
Всех берут их в детдома,
Где от мудрых педагогов
Набираются ума.
День уж к вечеру клонился.
— В детский дом! Займем места!
Тимофей же удивился:
— Ты, выходит, сирота?
— Нет, конечно.
— Почему же
В детском доме?
— Не секрет.
Детям дома только хуже.
Времени на них же нет.
И родители не знают,
Как учить своих детей.
Как достойных воспитают
К жизни будущей людей?
Тимофей вздохнул:
— Однако,
Словно в Спарте здесь у вас.
Вот своих щенков собака
Ни в какой детдом не сдаст.
Вот дворец пятиэтажный
С краткой вывеской «Детдом».
И фасад его витражный
Ярким светится огнем.
Ну, а дети остаются
При любых делах детьми:
То играют, то несутся,
Даже хлебом не корми.
Незнакомого мальчишку
Обступили и галдят.
На одежду и на стрижку
С удивлением глядят.
— Ну, и где же, Афанасий,
Чудака ты отыскал?
— Познакомились на трассе
Марафонской, — отвечал.
— Да, нездешний он. Не знает,
Что мы знаем с ранних лет.
И порой не понимает,
Плохо это или нет.
Ладно, это поправимо.
Всё расскажем, донесем.
И одно необходимо,
Чтоб доверился во всем.
И давай соревноваться,
Кто сильней, быстрей, ловчей.
Тут в сторонке оставаться
Не решился Тимофей.
Только даже с малышами
Победителем не стал.
Чтобы двигаться часами,
Не имел потенциал.
— Да! Спортсмен ты никакущий! –
Говорит ему народ.
— Наш наставник вездесущий
В оборот тебя возьмет.
Только так они сказали,
Как раздался зычный глас:
— Ну-ка, все в шеренгу встали!
Все замолкнули тотчас.
Строго посмотрел наставник
На застывший смирно строй.
— Это что там за забавник?
Кто? Откуда ты такой?
— Я из дальнего далека
К вам недавно прилетел.
Изучить страну глубоко
Очень сильно я хотел.
— Изучил?
— Совсем немножко.
Но хочу узнать полней.
— Как зовут тебя?
— Тимошка.
Ой! Простите! Тимофей.
— Ну-ка, мальчик, перед строем
Отожмись-ка от земли!
Покажи себя героем,
Чтоб принять тебя могли!
Тимофей стал отжиматься.
Раз, два, три, четыре, пять…
Всё труднее подниматься,
Силы стали покидать.
Восемь раз всего отжался.
И сказал начальник так:
— И зачем такой нам сдался?
Ты же слабый, как червяк.
Дам три дня и чтоб отжался
Двести раз за пять минут,
Чтобы там не оказался,
Где отверженных приют.
Думаешь, что это много?
Нет, не много. Самый раз!
Посмотрел начальник строго.
щ- Чтобы выполнил приказ!
— Что же делать, Афанасий? –
Тимофей спросил дружка.
— Может, где-то в Гондурасе
В джунглях спрятаться пока?
— Ну, спасение поближе
Есть в отряде «Тайный крот»
У меня знакомый Рыжий
В нем уже который год.
— Это кто еще такие?
— Те, кто спортом пренебрег.
В ели прячутся любые,
Чтоб найти никто не мог.
Только никому ни слова.
Это наш секрет с тобой.
А иначе мне такого
Не простит наставник мой.
Поздним вечером смотались –
Пацанов укарауль! –
И задворками пробрались,
Чтоб не встретился патруль.
Ночь. Мальчишки всё шагают,
Хоть измотаны они,
За спиной у них сверкают
Разноцветные огни.
Афанасий свистнул громко.
Замолчали, ждут сигнал.
В темноте, как мышка, тонко
Кто-то рядом пропищал.
— Рыжий! Отзовись! Ну, где ты?
Ты мне нужен. Помоги!
Словно шелестят газеты.
Слышат тихие шаги.
Силуэт возник внезапно.
— Следом двигайтесь за мной!
Будет очень неприятно,
Если в яму головой.
Потихоньку, осторожно
Мальчики идут гуськом.
И увидеть невозможно
Ничего нельзя кругом.
— Низко головы пригните,
Чтобы не сломать голов!
Во дворец наш проходите,
Обиталище кротов.
На дворец похоже мало,
А скорей подземный грот.
Разместился как попало
Разношерстный здесь народ.
Это тот, кто в мире спорта
По стандартам не пройдет,
Существо второго сорта,
Тот, кого зверинец ждет.
Толстяки и лилипуты,
Дети тонкие, как жердь,
И такие, что минуты
Не сумеют усидеть.
Потолок здесь не высокий
И лежанки вдоль стены,
Деревянный стол широкий
И на лавках пацаны.
Печь кирпичная. На печке
В котелке бурлит вода.
Парафиновые свечки,
Как в далекие года.
Смотрят дети с интересом,
