Люди всегда ценили золото. И в наше время, и в прежние годы. Из него на Колыме делали украшения для женщин. А главное, на золото можно было выменять все, что хочешь: оленьи шкуры и рыболовные сети, железные топоры и наконечники для стрел, чай и табак, чаны для варки мяса и даже медные чайники.
– Однако, хорошая вещь золото, – говорили местные жители. – Но его мало, однако.
Однажды обратились они к Владыке Неба:
– Не можешь ли ты сделать так, чтобы у нас было много золота.
– Много это сколько? – спросил Небесный повелитель. – Сколько вы хотите?
– Хотим… хотим… – люди огляделись. В те годы, как и сейчас, все долины и горы были покрыты лиственницами. – Хотим, чтобы все деревья были золотыми. Чтобы все нам завидовали и говорили: Золотая Колыма!
– Хорошо, будь по-вашему, – Владыка Неба хлопнул в ладоши – и все леса стали золотыми.
Столько золота ни до того, ни после не бывало на земле! Обрадовались люди и стали делать все из золота: копья, багры, топоры, нарты для собачьих и оленьих упряжек. Даже шесты у самых бедных и грязных яранг были из чистого золота.
Но недолго они радовались. Золото – металл мягкий и тяжелый, почти в двадцать раз тяжелее воды. Олени надрывались, когда тянули золотые нарты. Золотые стрелы летели на десять шагов. А золотое копье не всякий и поднять мог. Топоры из золота ничего не рубили. А старые, железные, быстро притупились о золотые деревья…
– Ничего, – сказали люди. – Мы наше золото на железные гарпуны и топоры обменяем.
Но главная беда заключалась в том, что обычного дерева в лесах было не найти. Не на чем стало готовить пищу, нечем отапливать жилища. Не сухим же мхом – от него только дым, и глаза слезятся.
Приближалась зима. А зимы на Колыме суровые. Без тепла и горячей пищи долго не протянешь. Охотники возвращались в свои яранги без добычи. Зверь и птица стали уходить из золотой тайги в другие леса.
Снова обратились жители к Небесному Повелителю. Но ждать его пришлось долго. Сухой мох быстро прогорал, и жертвенный олень не хотел поджариваться.
– Владыка Неба, погибаем! Не надо нам золотых деревьев. Сделай так, чтобы все было по-прежнему, – взмолились люди.
– Будь по-вашему, – усмехнулся Пон-Шукун и хлопнул в ладоши. Золотая хвоя лиственниц осыпалась, а золотая кора отвалилась. Весной золотые обломки размыло паводками, унесло ручьями и реками.
А люди зажили по-прежнему. Но с тех самых пор каждую осень лиственницы становятся золотыми и с первыми морозами опадают.
