– Почему тебя интересуют работы Эдуарда де Вельтэна?
Настя захлопала глазами. К подобному вопросу Тристана Готье готова она не была.
– Зайдем ко мне? – предложил руководитель проекта.
Удивленная Настя лихорадочно соображала, какую версию выдать на этот раз. Выкладывать карты на стол или нет? И откуда ему известно? Сережка проболтался? Воскобойникова она ввела в курс дела, рассудив, что во всей этой истории он был человеком посторонним и никакого вреда принести не сможет. Да и потом, нужно было как-то объяснить ее отлучки. Правда, во все детали не посвятила. Рассказала всего лишь, что Магнус был другом Бодлера, и тот попросил ее, Настю, узнать некоторые обстоятельства и потеснее познакомиться с Никой и ее кругом. Сережка было возмутился, но комментировать не стал, воздержался. В Гарике он сразу почувствовал соперника и, как человек логический и разумный, полагал, что к развенчанию Арутюняна в Настиных глазах нужно было подходить осторожно. Вспомнил наставления деда: «У любой влюбленной бабы на глазах розовые очки, попытаешься снять – станешь врагом, подожди, пока сами свалятся…»
Настя тем временем послушно следовала за Тристаном, сожалея, что ни одна мудрая идея в голову не приходила.
– Почему вы об этом спрашиваете? – вопросом на вопрос ответила она, заходя в кабинет, и как вкопанная остановилась на пороге. Прямо по курсу в кресле рядом с бюро Тристана сидел сухощавый мужчина с матовой кожей и ежиком цвета воронова крыла волос. Мужчину она знала под именем Вальтера Дальса, и только сегодня утром Настя просила Старицкого устроить встречу с ним. Зверь, похоже, бежал на ловца. Правда, излишней самонадеянностью Столетова не отличалась и сразу себя поправила, что было совершенно неизвестно, кто в данной истории был зверем, а кто ловцом. Вальтер Дильс абсолютно не выглядел на указанные в Википедии 55 лет, его раскосые серые глаза смотрели оценивающе, одет он был просто и элегантно. Настя, поднаторевшая в парижских бутиках, оценила эту элегантность эдак минимум в 5 тысяч евро, если не считать часов на запястье. Определять их цену она не решилась.
– Анастасия Столетова, Вальтер Дильс, – представил Тристан присутствующих. Причем комментариями утруждать себя не стал.
– Здравствуйте, Анастасия Столетова, приятно познакомиться, – встал и сделал несколько шагов навстречу ей Дильс. Рука у него была сухая и прохладная, рукопожатие крепким, дружеским, но глаза смотрели холодно, изучающе.
– Взаимно, – ответила любезностью на любезность она.
– Итак, ты так и не ответила на мой вопрос: почему тебя интересуют исследования Эдуарда?
– Мы с ним переписывались, и я рассчитывала на его помощь.
– Понятно, – хмыкнул явно не удовлетворенный этим ответом Тристан. – А что именно тебя интересовало в работах Эдуарда?
– Тайная музыка Орфея.
– Мелодии орфических мистерий? – приподнял брови Тристан. – И ты уверена, что они существуют?
– Я уверена, что они существовали, – поправила его Настя.
– Какое отношение ко всему этому имеют Сергей с Максимом? – спросил Готье.
От вопроса Настя слегка опешила. На самом деле ей в голову ни разу не приходила подобная мысль, что Воскобойникова и Феофанова могут причислить к ее поискам.
– Совершенно никакого, – четко ответила она, глядя в глаза руководителя их проекта, – ты прекрасно знаешь, чем они занимаются, и Орфей тут совершенно ни при чем!
– То есть с Эдуардом ты связалась не по заданию Воскобойникова?
– Повторяю, что нет!
Тристан перевел глаза на Дильса, словно спрашивая мнение последнего. Тот молчал.
– Мой интерес к исследованиям де Вельтэна только мой, и ничей больше! – продолжала настаивать Настя, не хватало еще, чтобы ее поиски навредили друзьям по институту. – Да и вообще не вижу связи между нашей системой оптического трекинга в виртуальной реальности и магической музыкой!
