Это самое обыкновенное заявление значило для нее больше, чем все слова в мире.
— О, Люк, — неуверенно прошептала Мэгги тоном, слишком похожим на мольбу, но не продолжила — просто не смогла этого сделать, потому что еще немного и она призналась бы, как сильно любит его...
Он молча глядел на ее дрожащие губы, во взгляде серых глаз появилось какое-то непонятное выражение. Мэгги почувствовала, что краснеет, на какое-то мгновение ей показалось, что сейчас он наклонит свою темноволосую голову и поцелует ее. Тело сразу расслабилось, губы девушки раскрылись, соски мгновенно напряглись от чувственного возбуждения.
Люк взглянул на ее вспыхнувшие щеки, сияющие глаза, на мягкие, полуоткрытые губы и, кажется, пришел наконец к какому-то решению.
Еле заметно покачав головой, Люк отвернулся и резким, сердитым движением вставил ключ в замок зажигания.
— Пристегни ремень, — раздался короткий приказ, машина с ревом рванула вперед и помчалась по узким деревенским улочкам, но Мэгги не могла не заметить, что костяшки его пальцев по-прежнему оставались белыми, он ухватился за руль, как утопающий цепляется за брошенную ему веревку.
Подъехали к дому. Люк даже не побеспокоился о том, чтобы открыть перед ней дверцу машины, а, выскочив из «бентли», быстро зашагал по покрытой гравием дорожке к входу в особняк.
Закрывая за собой входную дверь, Мэгги услышала доносящиеся из гостиной звуки сердитых голосов, и ей не надо было слышать свое имя, чтобы понять, о чем они там говорят. Она сняла пальто, повесила его на вешалку и, чувствуя себя усталой и больной, решила подняться в свою комнату. Лучше не встречаться с Люком, пока он немного не остынет.
Раздался звук шагов, и из гостиной, драматически воздев глаза к небу, появилась миссис Ричмонд.
— Ты все-таки сказала ему, — осуждающе промолвила она, приблизившись.
— Я не могла удержаться, — ответила Мэгги, беспомощно пожав плечами. — Он купил мне замечательный калькулятор.
— Понятно, — вздохнула миссис Ричмонд. — Я же говорила тебе, дорогая, — рано или поздно ему все станет известно. И мы с тобой достаточно хорошо знаем, что он очень не любит, когда от него что-то скрывают.
— Вы хотите сказать, что Люк любит руководить, — ядовито заметила Мэгги. — Он просто должен быть во главе всего, не так ли?
— Что ж, и это тоже, — ответила миссис Ричмонд, слегка улыбнувшись. — Боюсь, что эту привычку он унаследовал от отца. Правда, Люк всегда обладал сильной волей, даже когда был еще совсем ребенком.
— Так, значит, мы должны просто-напросто сидеть тихо и позволять ему командовать нами! — воскликнула Мэгги. — Почему, черт возьми, мы ведем себя так, будто боимся его?
— Не то чтобы боимся, — неуверенно возразила миссис Барбара. — Мне всегда казалось, что он прирожденный лидер. Ну, знаешь, как это бывает — ты можешь любить, уважать, даже обожать их, но они производят столь значительное впечатление, что иногда тебя просто бросает в дрожь.
— Не хочу ничего слышать о лидерах! — с чувством ответила Мэгги. — Я иду к себе наверх...
— Нет, не пойдешь! — последовало вкрадчивое, но непреклонное возражение, заставившее обернуться на донесшийся из гостиной глубокий, бархатистый голос Люка.
В этот момент он сам появился в дверях, держа на руках играющую с ним Лори, но его глаза, смотрящие на Мэгги поверх головки девочки, были холодны как лед. По ее спине пробежали мурашки, как будто сейчас ее должны были вести на казнь.
— Ну ладно, я пошла! — сказала миссис Ричмонд, взглянув по очереди на каждого из них, и начала торопливо подниматься по лестнице. — Я уже слишком стара для фейерверков!
Люк бросил на Мэгги еще один ледяной взгляд.
— Мне надо тебе кое-что сказать, — начал он.
— Что ты увольняешь меня? — с насмешкой спросила она. — Но не можешь же ты сделать это в рождественский вечер... Или...
— Не дерзи мне, черт побери! — отрезал он.
— А почему бы и нет? Тебе же можно!
— У меня есть на это все права! — взорвался Люк.
—...или я должна буду отдраить пол в подвале в качестве наказания? — не унималась девушка.
— Мэгги! — угрожающе произнес Люк.
Она посмотрела на него с вызовом.
— Что?
Его губы слегка скривились; если бы это был не он, Мэгги могла бы принять это за начало улыбки. Но Люк был слишком высокомерен, чтобы позволять чувству юмора мешать ему показывать свою власть.
— Ты абсолютно несносна, известно тебе это? — спросил он.
— Па-па! — пискнула Лори, вцепляясь в его черную шевелюру. Люк молча смотрел на дочь, пока на его губах не появилась невольная улыбка, потом тяжело вздохнул и вновь перевел взгляд на Мэгги.
— Ради бога, давай прекратим это препирательство, — нетерпеливо произнес он.
Их глаза задержались друг на друге.
— Не хочешь ли ты сказать, что милостиво прощаешь меня за мой самовольный поступок? — ехидно поинтересовалась она.
— Отнюдь нет, — ответил он ледяным тоном. — Но Лори это не нравится.
И мне тоже, внезапно подумала Мэгги. С тех пор, как Люк вновь переступил порог дома, они беспрестанно ссорятся.
— Ну так что — хватит? — переспросил он тоном, не допускающим возражений.
