Сет вспомнил свой дом и горы Нью-Мехико, отъединенность от мира и покой.
– Да, я понимаю, – ответил он.
И Морган почувствовала, что он ее понимает.
– Пожалуйста, продолжайте, мисс Уэйкфилд. Вы сказали, что полгода назад все изменилось?
– Шесть месяцев назад мой отец умер Он оставил свои деньги мне, но с условием, и именно это условие заставляет меня теперь быть здесь и вести этот разговор.
– Продолжайте же, мисс Уэйкфилд, но должен заметить, ваши слова не очень-то лестны. Уверен, что нашему другу Синтии общение со мной не кажется столь обременительным.
– Но я вовсе не похожа на Синтию Фергюсон. И если бы могла, то была бы сейчас в моем доме, в Трагерн-Хаузе.
– Извините. Я вовсе не хотел возбуждать в вас враждебные чувства. И все еще хочу знать, какую роль во всем этом вы предназначаете мне.
– Отец всегда хотел, чтобы мать отослала меня обратно в Нью-Мехико, но она не соглашалась. Так что отец решил заставить меня возвратиться туда после его смерти – Она помедлила, вновь глубоко вздохнула и прямо посмотрела на Сета: – Если я хочу получить наследство, я должна выйти замуж и прожить с мужем один год в Нью-Мехико.
Она внимательно следила за выражением его лица. Но в сумерках не могла уловить никакой перемены.
– И мне надо сделать это до того, как мне исполнится двадцать пять лет, или все мое наследство перейдет к дяде. – Голос ее изменился: – И конечно, дядя делает все возможное, чтобы помешать мне выйти замуж. Вы видите, как меня заставляют одеваться. А через два дня он планирует увезти нас с тетей в долгое путешествие по Европе. Мои сундуки уже упакованы.
Она в изнеможении опустилась на скамью. Ей не очень-то нравилось признаваться в своих несчастьях незнакомому человеку. И она не смела взглянуть на него.
Наступило долгое молчание У Морган появилось ощущение, что все пропало.
Наконец он заговорил:
– Э, значит… именно мне предстоит выполнить волю вашего отца?
Она подняла голову:
– Я предлагаю вам сделку, сэр. Я уплачу вам двадцать пять тысяч долларов за использование вашего имени и за стол и кров в вашем доме в Нью-Мехико в течение года.
Он тихо спросил:
– А что вы намерены делать по прошествии года? Каким образом вы думаете расторгнуть брак?
Однажды Морган слышала, как тетушка Лейси и ее знакомые дамы сплетничали о браке, заключенном после бегства жениха с невестой, и как этот брак был потом аннулирован.
– Он будет признан недействительным.
– Недействительным?
В его голосе послышалось удивление, он как будто не понял ее.
– Да, признан недействительным, как в случае Кевина и Элис Фултон прошлой весной.
Он громко рассмеялся, но скорее это было фырканье, чем смех:
– О, понял, понял. Но ведь этот непродолжительный брак был аннулирован по причине его неосуществленности. Именно на этом основании вы собираетесь его аннулировать?
Морган не знала точно, что подразумевалось под словом «неосуществленность», хотя слышала кое-что на этот счет. Близости ей не надо ни с этим мужчиной, ни с кем-либо другим. Она просто хочет получить свободу и вернуться в конце года в Тра-герн-Хауз.
– Да, – ответила она, встретив его взгляд, – это будет номинальный брак.
Сет поглядел на ее очаровательное, чистое личико, залитое лунным светом, и улыбнулся. И вспомнил, как одинок его дом в горах Нью-Мехико и как холодны там зимы. И подумал: неужели после того, как они вдвоем проживут вместе всю долгую зиму, им захочется аннулировать свой брак? Ему показалось, что они этого не захотят.
Она взглянула на Сета вопрошающе. Ей не хотелось уходить без твердой договоренности. Он ответил:
– Я принимаю ваше предложение. Вы сказали, что должны уезжать послезавтра?
– Да.
– Мне надо сделать кое-какие приготовления. Завтра я заеду за вами, но это может быть уже к вечеру.
Он взял Морган за руку, и когда они возвращались в дом, Морган умоляюще попросила хранить их договор в тайне. Она боялась, что дядя Горэс, узнав о нем, увезет ее раньше.
Они вернулись, и Морган отметила, что несколько человек взглянули на них с любопытством. К ним быстро подошла Синтия.
– Ну, Сет, вы просто прелесть, что были так любезны с Морган. – Ее слова звучали весело и доверительно, но взгляд выдавал истинные чувства. Опять ее ресницы затрепетали, и она сказала: – Сет, дорогой, сейчас, кажется, наш танец.
И тут Морган увидела, что Сет нахмурился, и поняла, что ему не по нраву собственнические намерения Синтии. Морган громко сказала:
– А вот моя тетя Лейси. Отведите меня к ней. Я бы хотела посидеть.
Сет повернулся к Синтии:
– Если позволите, я отведу мисс Уэйкфилд к ее тете.
И они ушли, рука в руке, а Синтия глядела им вслед.
Когда они приблизились к тете Лейси и другим женщинам, все внезапно замолчали. Морган села, и Сет тихо сказал:
– Завтра увидимся. – И улыбка ею была опять несколько насмешливой.
– Дорогая, – спросила дама, сидевшая рядом с тетушкой Лейси, как только Сет отошел, – вы знаете, кто это?
– Его зовут Сет Колтер.
Морган хотелось послушать, что о нем могут порассказать женщины.
– Вы знаете, что у него есть плантация недалеко от Луисвилла?
Морган не ответила, и женщина продолжала.
