– Ну, например, она уехала в эту самую Италию, чтобы заработать денег, а ребенка подкинула чужим людям. А может, она там любовника завела! Прости, но ты уж очень доверчив. Тебе это и в голову не пришло!
– Ну, не знаю… – развел руками Виктор.
– Значит, так: надо проконсультироваться со знающими людьми. У меня есть хороший юрист. Я могу позвонить, и он приедет.
Юрист, Николай Анатольевич, не приехал, он примчался. С бумагами и планшетом, который он тут же включил.
– Все ясно. Мать отдала девочку в семью полузнакомых людей, хотя у ребенка есть бабушка и отец? Причины отъезда нам неясны. Будем исходить из предположения, что они носят частный характер, – сказал он и многозначительно посмотрел на Виктора.
– С чего начать? – спросила Зенина.
– Если вы поручите дело мне и я стану вашим представителем в суде…
– Будет суд? – вдруг удивился Виктор.
– А как вы думаете? Лишение родительских прав возможно только через суд! – воскликнул юрист.
– Подготовьте необходимые документы, – сказала Зенина юристу.
Дела завертелись. Казалось, что не Виктор теперь что-то планирует и делает, а дела крутят Виктором. Зенина поднажала на кого надо, и Виктора мгновенно взяли переводом на работу. Юрист проехал по всем инстанциям, собрал все необходимые документы. Виктору только оставалось кивать головой и делать горестный вид.
Заминка произошла с психологом. К Люде Вороновой он приехал с юристом, но зашел один.
– Леночку надо психологу показать. В садике проверка, – проговорил Виктор.
Люда недоверчиво сказала:
– Хорошо, поедем вместе.
– Я сам. И вообще, какое отношение вы имеете к моей дочери? – спросил, ухмыляясь, Виктор. Люда показала издалека письмо, в котором Кира просила Люду присмотреть за дочерью, пока будет на учебе, и бумагу от нотариуса, в которой были прописаны обязательства Вороновых по отношению к ребенку на время отсутствия матери.
– У меня есть письмо от матери девочки и все нужные документы. И обязательно привезите Лену назад.
В разговоре с психологом Леночка держалась хорошо. Она спокойно ответила на вопросы, подробно рассказала о своей жизни у Вороновых, сказала, что скучает по маме, но мама звонит два раза в день.
Психолог посмотрела на Виктора:
– Ваш ребенок адекватен. Да, она скучает по матери, но никакого ущерба ее психике отъезд не нанес. Она спокойна и весела. Не стесняется незнакомых взрослых людей. Давно не видела такого спокойного и веселого ребенка.
Психолог была опытным врачом и женщиной. Виктор был ей неприятен.
– Психолог будет на стороне матери, – сказал Виктор юристу после беседы.
– Психолог – это еще не все, – вздохнул юрист. – И потом, можно не лишить прав, а ограничить права. Это для матери тоже наказание. И потом – репутация, слухи, мнение окружающих…
Однажды к Виктору зашла Антонина Васильевна. Все шаги, предпринимаемые им и Зениной, держались в секрете, никто ничего не подозревал, но некая суета, постоянные долгие отлучки Виктора неизвестно где и внезапный переход на новую работу озадачили тещу.
– Где ты пропадаешь? Как ни приду, нет тебя, – спросила Антонина Васильевна.
– Чай садитесь пить, свежий. – Виктор поставил на стол чашку с блюдцем. – Я на новую работу устраивался. Знаете, столько бумаг собрать надо было – с ума сойти.
– И как, взяли?
– Взяли. Буду работать в гараже… – И Виктор назвал ведомство, в котором трудилась Зенина.
– Да, солидно, – уважительно кивнула Антонина Васильевна.
Все-таки она не ошиблась – зятя она выбрала себе правильного, хоть и жалуется на него дочь. Которая, кстати сказать, сама уехала неизвестно зачем, а дочь отдала подруге. Об этом Анатонина Васильевна думать спокойно не могла, поскольку так и не решила, сделала ли она ошибку, отказав дочери в помощи.
– Ты навещал Лену? – Антонина Васильевна помешала чай ложечкой.
– Да, – ответил Виктор.
– Как она?
– С матерью ей было бы лучше.
Итак, документы были собраны, интересы истца, то есть Виктора, в суде представлял все тот же самый Николай Анатольевич. Обращение Виктора строилось на обвинении Киры в уклонении от выполнения родительских обязанностей. Речь шла об отъезде Киры и передаче ребенка в чужую семью.
Этот же поступок попадал под пункт о злоупотреблении родительскими правами. То есть, пользуясь своим правом и причиняя возможный ущерб дочери, Кира поселила дочь в чужую семью. Как ни старался юрист, но найти еще что-либо криминальное в поступках Киры он не смог. Николай Анатольевич был доволен тем, что первое заседание суда было назначено сразу же после возвращения Киры из Италии.
– Нанесем моральный удар и сразу выведем из строя – это больше дело, – объяснил юрист Виктору.
