— Доллары, однако. — Виктор нагнулся над портфелем и покачал головой. — Не бедствует гражданин, не бедствует.
Через минуту рядом остановился Москвич, и дед вооружённый монтировкой буквально полетел вперёд.
— Дед стой. — Виктор вскинул руки останавливая народного мстителя. — А лучше вообще не подходи. Обойди вон оттуда и посмотри метров с десяти. А то домой доберёшься только к утру.
К удивлению Виктора, тут же рядом остановилась Эмка, откуда вылезла аккуратная московская дама тяжёлых роговых очках, чёрном пальто, высоких сапогах, и тёмно-зелёном платье. В руках дама тоже держала монтировку, которая лежала в каждой машине.
Элегантной походкой, словно на подиуме, она зашла со стороны багажника, и остановилась, увидев валяющийся на асфальте пистолет, мужичка наполовину скрывшегося в салоне, и распахнутый портфель с долларами.
— Накрылся мой театр. — Произнесла дама мощным поставленным голосом, и вернувшись к своей машине небрежным жестом забросила монтажку в салон, и подошла к дедушке. — Товарищ, вы бы железку свою в машину кинули от греха. А то сейчас такой балет начнётся…
— Да, чёрт! — Виктор, подхватив пистолет за скобу, сел в свою Волгу, поднял трубку телефона и набрал номер.
— Ало, папа? Я задержусь немного. Да, еда у меня в багажнике, но боюсь я попаду домой нескоро. Может вы с мамой поедете поужинаете в городе? На Калининском открылся замечательный ресторан Тбилиси, возле Малахитовой шкатулки. Место ещё не нахоженное, посетителей немного. Хорошо пап. Договорились.
А рядом стояла дама несколько нервно переминаясь на ногах.
— А мне можно позвонить? Вот это было бы очень здорово.
— Да, конечно. — Виктор вылез из машины и протянул даме трубку, которая имела очень длинный провод, рассчитанный именно на то, что можно будет говорить стоя возле двери. — Номер помните?
— Как «Отче наш». — Дама улыбнулась и как-то по-особому двинула ресницами, словно взмахнула веером.
Милиция приехала только минут через пять, когда Виктор от тоски позвонил и Судоплатову, и даже в ГОН, куда был обязан сообщать о всех происшествиях с машиной.
Молодой лейтенант с ГАИшной бляхой на тулупе, бодро подошёл к машине, но был остановлен жестом Виктора.
— Замри. — Рука перед лицом милиционера сложилась в указующий перст, и показала куда-то вниз. Лейтенант бросил туда взгляд, проморгался, нагнулся ещё ниже, и вытащив карманный фонарик посветил внутрь, хотя от фонарей было и так хорошо видно.
— Ет. вою, мать, оглоблей через коромысло.
— А я вам что говорю? — Виктор развёл руками. — Давайте, оцепление там, и всё что нужно. Сейчас у нас тут будут такие скачки…
Глава 18
Нельзя назвать успешной карьеру, когда твоя последняя должность — мишень.