Поведал Святозар всю правду. Почти. Так и так, явилась к нему Аленушка, рассказала о муже пропавшем, обещала сокровища несметные, ежели найдет. Умывалась горькими слезами, чуть ли не руки грозилась на себя наложить. Пошаманил Святозар по астралу, попытался выйти на след, но не тут-то…
– Там ужасная энергетика! Черная! Аж дышать больно… Боюсь, нет Павла Михайловича в живых. Очень боюсь.
Сыщик Андреев не то чтобы обрадовался, но мысль поддержал.
– А ведь она мне тоже не понравилась… Путалась, глазки бегали, в тачке мужик ждал. Не исключено, любовник. Непонятно, зачем к тебе пришла?
– Для создания положительного образа любящей жены. Мол, смотрите, ищу, где только могу!
– Да! Верно! И что делать?
Нормальный подход. Профессиональный сыщик спрашивает у профессионального волшебника, что делать.
– Ну как что? Осмотрите ее квартиру, может, кровь найдете. Вы имеете на это право?
– Полное! Здесь даже не надо санкции.
– Вот и прекрасно!
Вообще-то Андреев уже был в квартире Алены. Но, скорее, формально. Кровь не искал. Но теперь поищет. Ибо ничто так не придает решимости, как слово, сказанное тем, кому веришь.
Но прежде чем бежать на осмотр, он задал вопрос, который мучал его последние дни.
– Слушай, Романыч… А что ты чувствуешь? Когда… Ну ты понял. Как это происходит?
Святозар понял, но производственных секретов выдавать не стал.
– Не знаю… Это не объяснить.
– Но ты же должен что-то чувствовать?
Конечно, чувствую! Когда Леха в наушник орет.
– Понимаете… Самое главное – прислушаться к себе. К своим ощущениям. Вот у вас бывает плохое предчувствие?
– Само собой. Перед каждым совещанием.
– Это логическое предчувствие. А речь о ментальном… А я чувствую безо всякой логики. Есть система знаков. Например, становится трудно дышать или начинает гореть ухо. Или появляется тепло в ладонях. Я сначала не понимал, что это значит, но когда понял…
– А удостоверение? Что чувствовал?
Не чувствовал, а удивлялся – сколько идиотов вокруг.
– О, там целый букет. Мушки в глазах, боль в запястье… Чем ближе подходил, тем больше болело. Резонансный паттерн.
– Ну, это-то как раз понятно…
Святозар откланялся, а сыщик Андреев поспешил к руководству. Доложить, что буквально через пару часов раскроет страшное и подлое убийство, и можно готовить приказ о морально-материальном поощрении.
Едва стрелка часов перевалила за цифру «четыре», он с верным напарником по прозвищу Пох-Пох и чемоданчиком со специальным оборудованием стоял на пороге квартиры подлой Алены.
Алена оказалась не одна. С тем самым очкариком из машины. Очкарик был породист, солиден и дорого одет. Представился адвокатом.
– Нам надо осмотреть место происшествия!
– А где здесь место происшествия? – попытался проявить профессионализм защитник.
– Место происшествие везде, где происходит происшествие! Пригласите соседей! Понятыми!
С таким аргументом не поспорить, и адвокат заткнулся.
Осмотр места происшествия не затянулся. Вооруженные магической информацией, сыщики знали, где искать. Следы замытой крови были грамотно изъяты и упакованы в присутствии ошалевших соседей. К крови добавился осколок китайской вазы, обнаруженной под комодом в прихожей. А к осколку парочка огромных пакетов для мусора, хранившихся под ванной, и страховой договор из стола. Сами по себе эти находки ничего не значили, но если протянуть логическую цепочку… А протягивать сыщики умели.
Обладатель прозвища Нах-Нах встал посередине гостиной и вдохновенно, словно поэт перед аудиторией, приступил к страшному рассказу. В прозе. Напарник по привычке занял позицию возле дверей, отрезая пути к отходу, и на всякий случай переложил пистолет из кобуры за брючный ремень. Соседей отправили по домам, поблагодарив за прекрасно выполненный гражданский долг.
– Алена Сергеевна, вы знаете, что это? – продемонстрировал Андреев сидящей на диване хозяйке пробирку с ваткой.
– Ватка…
– Нет! Это не просто ватка. А ватка со следами крови вашего мужа. Обнаружена в ванной, на полу.
Алена, разумеется, разволновалась, но выдала вполне реальную версию.
– Но… Может, Паша порезался, когда брился…
Версия не проканала.
– Да! Если брился серпом. Там очень много замытой, подчеркиваю – замытой крови! Кстати, Алена Сергеевна… А зачем вам адвокат? – опер перевел суровый взгляд на сидящего рядом с ней господина.
Ответил сам защитник.
– Адвокат в наше время не помешает даже заявителю. Тревожное, знаете ли, время.
– У вас есть договор?
– Нет… Я помогаю Алене по дружбе, мы давно знакомы…
– Помощь по дружбе называется в законе соучастием…
– Если это обвинения, то мне нужен адвокат! – мгновенно среагировал… адвокат.
– А вы кто?.. Но речь не об этом… Продолжим.
Андреев подошел к комоду, указал на круглый след на полировке.
– Что здесь стояло?
– Ваза…
– И где она сейчас?
И без ответа было понятно, что вопрос не в бровь, а в глаз. Третий глаз. Алена побледнела, словно тюль в гостиной.
– Не… Не знаю… Вчера была…
– Понятно, – мило и снисходительно улыбнулся детектив, извлекая из папки пакетик, – этот осколок, случайно, не от нее?
