Растерянность и ужас смешались на лице Алены, как масляные краски на холсте, как горошек и свекла в винегрете. А веселый сыщик не тормозил, разгонял маховик тяжкого обвинения.
– А это что за документик? Случайно, не знаете? – он издалека показал страховой полис.
– Н-н-нет…
– Еще бы… Это страховка. От несчастного случая. Ваш муж застраховал свою жизнь буквально за неделю до пропажи! И получатель страховой премии – кто?
Теперь на лице хозяйки смешались радость и печаль одновременно. Что и понятно.
– Я?
– Нет! Я! Алена Сергеевна, хоть бы честных людей постеснялись. Типа нас.
– Но… Я действительно не знаю. Паша не посвящал меня в свои планы.
– Охотно бы поверил, будь я избирателем, а вы Жириновским. Но я не Жириновский! Я – Андреев! И сейчас расскажу, как было дело.
Он вышел в центр комнаты и занял позу актера, читающего монолог Гамлета.
– Павел лежал на диване. Или сидел в кресле и смотрел телевизор, – каждое слово рассказчик сопровождал действием, словно ведущий передачи «Следствие вели», – возможно, спал. Вы подошли сзади, на цыпочках. Нанесли удар вазой по темени! Бах! От ножа было бы много крови. Ваза раскололась, голова тоже. Паша умер мгновенно. После вы перетащили труп в ванную и расчленили его.
Андреев изобразил мясника, разделывавшего тушу.
– Потом разложили остатки по мешкам и развезли по городским помойкам. Или утопили в Неве. Способ известный и популярный. Теперь осталось заявить в полицию, изобразить активный розыск, дождаться, когда Пашу признают умершим и получить страховку! Браво!
Последнее слово было сказано то ли про себя, то ли про Алену.
Та едва не свалилась с дивана, но адвокат подставил плечо и поднес рюмку с валерианкой.
– Вы… Вы в своем уме? – прошептала подозреваемая в жутком преступлении.
– Я в своем! И вы в своем. Потому что все сделали расчетливо и хладнокровно. Отношения между вами были уже, мягко говоря, прохладными, бизнес его дышал на ладан, так что с поганой овцы… Единственно, что не пойму – как вы уломали его застраховать жизнь в вашу пользу. Но это я выясню в нотариате.
– Сами вы овца!
– Алена, спокойно, – приобнял хозяйку адвокат, после повернулся к детективу, – послушайте. Какой смысл оставлять дома пакеты?
– На будущее пригодится. Понимаете, о чем я? – подмигнул Андреев, как бы намекая, что отношения между ним и Аленой не только дружеские.
Защитник тут же убрал руку и с легкой опаской посмотрел на подружку.
– А Алена Сергеевна сегодня же отправится в изолятор временного содержания. И лучше бы ей вспомнить, куда она дела части убиенного ею Павла Михайловича. Это сильно смягчит удар от морального падения и уменьшит срок.
Аплодисменты. Занавес.
Хотелось сотворить чудо. Настоящее. Не поддельно-коммерческое, а от чистого сердца. Чтоб офигел человек и взлетел до небес от счастья. Не вообще человек, а конкретный. Алиса. А чудо хотелось сотворить Гончарову.
Алиса не выходила на телефонную связь после визита к Святозару. И на звонки не отвечала. Неужели все-таки что-то заподозрила? Либо уже была на что-то обиженной? Гончаров вспомнил их прогулку по набережной под аккомпанемент пальбы у Дома ученых. Тогда они дошли до его дома, но потом она резко засобиралась, извинилась и уехала на метро. Без объяснения причин. Но причины наверняка имелись, не умела она еще скрывать эмоции. Андрей Романович проанализировал ситуацию, вспомнил все поминутно и пришел к выводу, что единственным поводом для обиды могла послужить губная помада, оставленная Светкой в ванной. Последняя постоянно метила территорию. Помада не дешевая, с намеком, что я сюда еще вернусь, мне бы только выбрать день. Видимо, Алиса засекла метку. С одной стороны, это радовало – ей не безразлично, что хранится в его жилище, с другой стороны, огорчало – предстоит объясняться и заглаживать вину.
И Гончаров нашел выход! И чудо сотворить, и вину загладить. Благо, есть связи в мире волшебства.
Вечером того же дня Алису ждала засада. Едва она зашла в арку, ведущую в ее двор, противоположный вход затянуло дымом. Но не от огня. И дым не ядовитый, а бутафорский. Из дыма вышел кролик. Под два метра ростом. И без рекламных стикеров.
Грабеж? Нет! Скорее, месть разоблаченных ею колдунов. Сейчас достанет трубу и… Алиса развернулась, чтобы броситься на улицу, но с той стороны возник кот с гигантской улыбкой на гигантской голове. Заиграла музыка. Кажется, живая. Скрипка, гитара, саксофон. За кроликом показались и другие обитатели Страны чудес – Королева, Шалтай-Болтай, шахматные пешки. И последним появился Шляпник. В камзоле и цилиндре. Лик загримирован до неузнаваемости. Он заехал в арку на винтажном мотороллере, сжимая в руке огромный букет роз. С улыбкой протянул его.
– Добро пожаловать в страну чудес, Алиса.
– Кто вы? Я не узнаю вас в гриме! Джонни Депп? Сергей Безруков? Юрий Чурсин?
Шляпник кивнул на сидение. Алиса не возражала. Вряд ли это грабеж. И вряд ли кто-то из липовых экстрасенсов. Она даже не стала задавать наводящих вопросов – кто вы, ничего ли не перепутали?
