Гончаров примчался через десять минут. Без парика и бородки. Девятов и Семенов ждали на детской площадке. Андрей представился начальником нерадивого детектива. Разумеется, безо всяких намеков на магию. Поведал, что к ним обратилась Алена, и они на всякий случай решили осмотреть квартиру. Обычная практика в подобных случаях.
Паша объяснил, откуда в ванной кровь, а в столе страховка. Он решил инсценировать пропажу без вести, подкинув органам улики, обличающие женушку. Пришлось даже руку порезать. Органы на улики внимания не обратили, зато обратили частные детективы.
– Зачем?! – хором задали вопрос частники.
– Она устраивает за мной слежку, шпионит, а я должен сидеть и молчать?! Вот теперь пусть посидит и подумает – с мужем лучше или без! Коза!
– То есть… Это просто месть? – уточнил Гончаров.
– Нет! Высокие семейные отношения… А вы тоже ответите! Незаконное проникновение в жилище – это статья! Что вы у меня делали?!
– Просто… Еще раз хотели убедиться, что вы – труп.
– Вот и ответите. По закону. Улики есть, – он покрутил смартфоном.
В другой ситуации Леха объяснил бы товарищу, что не улики это, а говно на палочке, но сейчас не очень хотелось. Пошли бы разборки, всплыло бы светлое имя Святозара… Нет, не надо.
– Готовы компенсировать моральный вред, – применил он старый, как мир, прием.
Прием сработал, хотя и не сразу.
– Верните все, что я отдал. Тогда с моей памятью произойдут необратимые изменения.
– Не вопрос.
– В двойном размере.
– Вопрос. Не жирно ли?
– Тогда я вызываю полицию.
Пришлось платить. Хорошо, что Андрей Романович захватил с собой черную наличку, хранимую в утробе космической матери. Надежный тайник. Никто в статуе деньги искать не будет.
Пересчитав наличность, Паша поднялся со скамейки.
– Всего доброго, господа. Благодарю за службу. Да… С вас новая ваза.
– Момент, – придержал его Гончаров, – между прочим, ваша жена в изоляторе.
– Я в курсе. Как только я объявлюсь, ее выпустят.
– И что вы ей скажете?
– Уезжал по делам… Например.
– Но вы понимаете, что на вашей семейной жизни можно поставить крест. А, насколько я помню, на Алену Сергеевну записано довольно много. А половину того, что приобретено в браке, придется делить пополам. А вы готовы к этому недоразумению, Павел?
Павел притормозил.
– Да и менты вас на раз расколют, – поддержал младший детективный сотрудник, – после чего сами сядете.
– За что?
– Найдут за что.
– Но мы можем помочь сохранить семью и свободу, – улыбнулся Андрей Романович, – не бесплатно, конечно… А вазу, так и быть – купим…
Деньги переместились из кармана Паши в портмоне Леши. Формула «деньги-товар-деньги» еще раз подтвердила свою актуальность.
Гончаров же поспешил к своим новым друзьям-адептам. Андрееву и Куликову. Братьям по ОРУ[4]. Братья планировали, на что потратят премию. В какой благотворительный фонд передадут. Но не суждено было сбыться светлым мечтам.
– Ну что, Романыч? Где труп?
– Жив он…
– Да как жив, Романыч? Там и кровь и страховка. Да и сводку на раскрытие мы уже дали.
Последний аргумент перевешивал все остальные.
– Кровь? Возможно, просто порезался. А про страховку сказать не успел. Понимаете, трупа нет, а импульсы есть. Причем странные какие-то… Мне кажется, в неадеквате он.
И почти тут же позвонил дежурный.
– Игорь. Тут вашего потеряху привезли.
Пулей помчались сыщики в дежурную часть. Пропавший Павел сидел на скамейке с привлекательной особой, главной приметой которой было откровенное декольте. Особа представилась Эльвирой. Сам же застрахованный походил на случайно проснувшегося зимой медведя. Как и говорил Святозар – неадекват.
– Подхожу к дому, а он на лавочке. В обрубе. Бухой, – артистично докладывала дама, – я и пригласила… Ну, в смысле – привела. Он протрезвел и не помнил ни фига. Похоже, клофелина ему капнули.
– Ты так хорошо разбираешься в клофелине? – был начеку бдительный Нах-Нах.
– В этом даже дети разбираются. Не сбивайте. С собой ни денег, ни документов.
– Почему «скорую» не вызвала? Или полицию?
– Понимаете… – Эльвира потупила взор девичий, – я женщина одинокая, а он мужчина видный. Да и домой особо не рвался. Говорил, что не помнил ничего. Я и пригрела, в смысле – оставила. Но потом прикинула – ищут его, наверное… Чужим счастьем сыт не будешь. Вот, привела.
Павел молвил что-то на коровьем языке. То есть – промычал.
– Да не просто ищем! – возмутился Пох-Пох. – Похоронили уже! Эй, мы тебя похоронили!
Несостоявшаяся жертва кивнула.
– Простите, – вмешался Гончаров, – я могу идти?
– Да, Романыч. Спасибо за помощь. Если что, позвоним.
На улице Андрей набрал номер Алисы. Она не отвечала.
Кинул СМС, чтобы перезвонила, и поспешил на рабочее место. Нет, не поспешил. Нехотя побрел.
До вечера Алиса так и не позвонила. Часов в семь Гончаров нашел городской телефон портала «Городовой». Там сообщили, что рабочий день закончен и никого из сотрудников в редакции уже нет.
