Андреев отдал деньги, поблагодарил, после оба вернулись к машине, забрались в салон.
– Угощайся, Романыч.
– Не хочу. Что там?
– Пусто. Фермер-одиночка… Не факт, что вообще из дома звонили… Могли из проезжающей машины.
– Телефон локализовался постоянно, за всю ночь не сдвинулся с места.
– Едем дальше.
– Погодите.
Гончаров еще раз окинул взором двор, мужичка, дом. Все вроде нормально. Но что-то резало глаз. Но вот что?
Пока он соображал, Куликов завел двигатель и направил «Ладу» к следующей деревне под названием «Красное Смолово». По навигатору – пять верст по грунтовке. И еще пять деревень – «Глушаково», «Кержаково»…
Ровно на середине пути Гончаров предложил вернуться. Вернее, не попросил. Потребовал. Жестко и решительно.
– Зачем?! – хором воскликнули братья по «плевалкам».
– Там что-то не так.
– А конкретнее?
Конкретнее волшебник ответить не мог, поэтому применил самый надежный способ.
– Я чувствую. Просто чувствую.
Способ уже не сработал.
– Через космос, наверное? Да? Романыч, ты только что-то признался, что все это шняга и что ничего ты не чувствуешь.
– Развернитесь!
– Повторяю. Бензин не казенный. Назови конкретно – что тебя смущает? – не менее решительно потребовал «Лох-Лох».
– Не могу. Пока не могу.
– Ну вот когда сможешь, и вернемся. А мы другие деревни проверим! Больше пользы!
Гончаров сорвался на крик, что говорило о сильном душевном волнении, называемом в криминалистике и психиатрии «состоянием аффекта».
– Остановитесь, я сказал!
Но и Андреев умел кричать не хуже. Не зря же служил в системе, где без крика и мата никуда.
– Да пошел ты на фиг! Барабашка! На суде будешь колдовать! Теперь
– Стойте!
Гончаров перегнулся через сиденья и рванул ручку ручного тормоза. Машину бросило в неуправляемый занос. Два двойных тулупа и аксель. И только высокое мастерство фигуриста Куликова позволило не кувырнуться и не въехать в придорожную березку.
– Сдурел?!
– Разворачивай! Назад, я сказал!
Андрей бросил тормоз и дотянулся до руля.
– Сядь на место!
– Дверь откройте!
Сам он не мог открыть, Куликов заблокировал двери. Началась обычная в таких случаях перебранка с применением запрещенных в парламенте оборотов. Гончаров победил.
– Да выпусти ты его! Пусть катится, куда хочет… Только мешает! – приказал Андреев.
Куликов разблокировал дверь.
– Катись! Ясновидец долбаный… Без тебя теперь справимся. И не вздумай на лыжи встать! Все равно найдем, безо всякой магии!
Андрей не стал отвечать, выскочил из машины и помчался обратно, в «Большие Дзюбы».
– Не, нормально! – Андреев посмотрел ему вслед. – То вижу, то не вижу! Придурок… Чего молчишь?!
– А мне вообще кажется, он нас снова разводит…
– В смысле?
– Миллион за месяц…
– О чем ты думаешь?! Поехали!
Гончаров бегал плохо. Никаких тренировок, сидячий образ жизни. В итоге через метров двести он с быстрого темпа перешел на средний, еще через сто на низкий, а потом и вовсе согнулся в поясе. Но движение продолжал. Два километра всего. Выдержит. Сдюжит. Хоть ползком.
И сдюжил. Вот уже и табличка «Большие Дзюбы», вот и избушка Лесовичка. Яйца, яблоки, молочко… Без химии говоришь?
У забора Андрей Романович отдышался, унял дрожь в руках.
И что теперь? Еще раз яблочек купить? Нет. Колдовать? Хорошо бы, но не волшебник он, не волшебник.
Выглянул из-за куста смородины во двор. Хозяина там не было. Наверно, в избе.
Думай, думай. Что не так?
Огрызки яблок под яблоней. Мог и Лесовичок, конечно. Но он мужик аккуратный, судя по обстановке. Газон подстрижен, кусты подрезаны, дорожка гравием выложена.
…Будка собачья. Мисочка с «Педигри». Не кости козлиные и куриные. Где купил? В автолавке? А сама собачка где? В лес убежала? Да, лайка охотничья может, любят лайки бегать по окрестностям, а после возвращаются. А если не лайка?
…Верстак. Деревянный. Без навеса. Что он на улице делает? А если дождь? Закрыть пленкой? А не проще ли в сарае держать? Сарай вон какой здоровый.
Все эти нехитрые дедуктивные «если» складывались в цельную картину чего-то неправдоподобного.
Сарай. Навесной замок на дверях. А от кого тут запирать? Нет в Больших Дзюбах никого. Вымерли.
Гончаров перемахнул через забор. Пригнулся и прокрался к сараю. Заглянул в щелочку.
Понятно. Вот почему верстак на улице. Пришлось внести, иначе джип бы не влез. Черный, большой.
Прислушался. Только соловьи поют, заливаются. Шершни жужжат и кузнечики стрекочут. Пощупал замок. Петли так себе – сковырнуть не проблема. Он же Гарри Поттер. А вот и волшебная палочка. Труба. Засовываем, нажимаем. Громко. Козы заблеяли, куры закудахтали. Но никто из дома не выскочил. И даже не выглянул в окошко. Не задал идиотский вопрос «Кто здесь?»
Внутри сарая подсветил мобильником. Джип не заперт.
Алисы в салоне не было. Но было кое-что другое. Между задними и передними сиденьями, на полу валялась очень знакомая вещица. Которую Гончаров не так давно подарил боевой подруге. Амулет Матрены на веревочке. Заряжен на любовь. Вот и пригодился.
