— Но во время первого матча по квиддичу Снейп пытался убить меня, — уверенно заявил Гарри и спустился ещё на пару ступеней.
— Нет, мальчик. Это я хотел убить тебя! — высокомерно заявил мужчина, выразив ненависть на лице. — И поверь мне, если бы мантия Снейпа не загорелась и это не отвлекло бы меня, я бы это сделал, — сердито признаваясь. Он это сказал, чтобы лишний раз оправдаться перед своим хозяином. — Хотя Снейп пытался нейтрализовать проклятье, — завуалированно говоря о предательстве клеймённого.
— Снейп пытался спасти меня? — всерьёз удивился мальчик, видевший от мрачного зельевара только плохое.
— С самого начала я знал, что ты опасен. Особенно после Хэллоуина.
— И тогда… вы пустили тролля? — вовлекавшийся в разговор мальчик с одного марша перешёл к следующему, приближаясь.
— Очень хорошо, Поттер, да. Снейп, к сожалению, помешал мне, — вновь напоминая господину о предательстве другого слуги.
Профессор оставался стоять спиной в пол-оборота к зеркалу Еиналеж, установленному в странной комнате с колоннадой вокруг и овальным амфитеатром ступеней. Магия Хогвартса до сумерек «раздувала» скудные лучи, откуда-то просачивавшиеся от едва начавшей убывать луны, как в декабре.
— Когда все побежали в подземелья, он пошёл на третий этаж, чтобы остановить меня, — слегка жалобливо произнес Квиррелл, получивший наказание за этот провал. — Разумеется, он больше мне не доверял, — повернувшись к зеркалу лицом, опять в пол-оборота.
В зеркале отразился фиолетовый тюрбан с красиво свисающей на грудь и перекинутой через плечо лентой. А Гарри испытал жгучую боль в шраме, когда профессорский затылок почти «буквально» уставился на него.
— Он не хотел оставлять меня одного. Но он не понял. Я не был один. Никогда! Итак, — остро чувствуя нетерпение господина. — Что показывает это зеркало? Я вижу то, что я хочу. Я вижу в моих руках камень. Гм, но его не достать! — зло цедя.
— Используй мальчишку, — вдруг раздался шипящий голос, зазвучавший словно бы со всех сторон.
Гарри заозирался, а Квиринус резко обернулся:
— Сюда, Поттер! Сейчас же! — зло и требовательно приказывая, протянув руку в дорогой и чистой мантии тёмно-коричневого цвета.
На деревянных ногах мальчик кое-как протопал по ступеням и приблизился, остановившись справа от профессора в двух шагах от такой же грязной поверхности зеркала, какой она была на Рождественских каникулах. За артефактом не ухаживали.
— Скажи мне, что ты видишь⁈ — повелительно прошептал Квиринус, боясь опять подвести Тёмного Лорда.
Гарри видел себя и профессора кверху ногами. Его, мальчика, отражение сунуло правую руку в карман и достало кровавый кристалл, явно вытащенный из друзы в камне, а не созданный, как всегда утверждал Николас Фламмель. Гарри-Грегарр тоже видел перед собой лукавую усмешку отражения, блеснувшего гранью кайбер-кристалла со сливу размером и после подмигивания сунувшего её обратно в штанину, — волшебник-юнлинг в своём «зазеркалье» явственно ощутил сущность кайбер-кристалла, выпятившего его карман тоже!
Поттер мельком покосился на собственные светлые вельветовые брюки, такие в самый раз под пятнадцать градусов Цельсия и сырость прошедшего вечера. Мальчик пощупал карман, убеждаясь в реальности магического переноса. Он резко глянул на Квиррелла — глядевшийся в волшебное зеркало профессор ничего не заметил.
— Что там⁈ Что ты видишь⁉ — вновь потребовал Квиррелл, нервничая по мере наступления развязки долгой игры с Дамблдором и Снейпом.
— Я… здороваюсь за руку с Дамблдором. Я выиграл кубок по квиддичу, — легко соврал Поттер, лгавший не раз и не два в своей тяжёлой жизни, ибо правда зачастую стоила ему запирания в чулане, лишения еды, тумаков кузена.
— Он лжёт, — тяжело упали слова Тёмного Лорда.
— Скажи правду!!! Что ты видишь⁈ — гневно заорал Квиррелл, по каким-то соображениям не решаясь применять грубую силу для вытрясания истины. Профессор был слишком на взводе, чтобы заметить оттопырившийся карман.
Сердце Гарри билось часто, он боялся находиться рядом, но стоял и готовился дать дёру в случае чего.
— Дай я поговорю с ним, — отовсюду упали слова.
— Господин, вы недостаточно сильны, — заботливо произнёс слуга и взялся теребить собственные пальцы.
— Для
Гарри попятился, когда Квиринус принялся разматывать тюрбан. Чесночная вонь сильнее ударила по носу. Упёршаяся в ступеньку пятка остановила мальчишку, обернувшемуся туда, откуда пришёл. Гарри-Грегарр хотел было показаться, но из веры в самого себя хмыкнул и передумал.
Тем временем из-под тюрбана блеснула лысина, из словно бы резинового затылка выдавилось уродливое лицо, обращённое к волшебному зеркалу.
— Гарри Поттер… — шипяще выдохнуло уродское лицо. — Мы снова встретились…
— Воландеморт… — пугливо выдохнул мальчик и спиной поднялся на ступеньку выше.
— Да. Видишь, каким я стал? Видишь, что мне приходится делать, чтобы выжить? — вещало лицо на затылке.
