Выдохшаяся малышня отправилась спать, а отец с тремя старшими сыновьями устроил посиделки в ангарном гараже, проговорив всю ночь, раз уж случай выпал собраться вместе и пообщаться за стопочками «Огденского», развязавшими языки и снявшими стопор с ночных купаний голышом в бассейне, о котором некоторые с детства мечтали, да так и покинули отчий дом без реализации столь простой задачи, с которой за час-два справились два первокурсника, к стыду взрослых. И четыре умные головы за долгую ночь всё-таки разделали толстенный ствол обычной берёзы на балки с досками и смогли разобраться, какие строчки заклинания Фиделиус доверить трём младшим помощникам для растягивания от углов, а какие сама Хранительница должна повторять для закрепления на расширенную область. Однако не с силами одних только Уизли — они дом-то еле-еле потянули! Потому лишь прикинули трёхэтапный план на следующее лето, чтобы за год дети подросли физически и магически да чтобы благодаря Люмос Фибра все участники повысили мастерство в чарах.
Поздно проснувшийся Поттер разумно решил поберечь силы, обойдясь поутру без проверки усилителей заклинаний. Судя по тому, что дежурство прошло спокойно, враги не догадались про гараж, оставшийся без Фиделиуса, и свой шанс навредить упустили, а дальше страх станет верной защитой, хоть он является базой арсенала ситхов, а не джедаев. Гарри-Грегарр посвятил это утро изучению Ощущений Силы под магическим покровом Фиделиуса.
Столь же рано вставшая Молли сразу же начала готовить завтрак на всю свою семью в полном составе и одного приёмного сына, маленького катализатора, из-за которого за вчерашний день произошли кардинальные изменения, непременно случившиеся бы, но гораздо позже. Вопреки всем невзгодам настроение сегодняшним утром отличалось возвышенностью. Женщина за рутинным трудом окунулась в детство, когда чудеса встречаются под каждой кочкой. Влюбилась ли ведьма в заклинание Люмос Фибра? Скорее она познавала магию с точки зрения заядлой вязальщицы.
Благодаря вчера придуманным Поттером чарам, кончик волшебной палочки оставлял в воздухе светящиеся нити при каждом магическом действии, как если бы писчее перо рисовало на пергаменте светящимися чернилами разных цветов со сменой оттенков по мере вытягивания. Эти светящиеся нити повисали в воздухе, где их оставили, и постепенно тухли несколько минут. Они легко поддавались управлению: перемещению, переплетению, объединению.
Развлечения ради Молли решила первым заклинанием применить Люмос Фибра и обомлела, оказавшись среди множества небрежных росчерков её собственного инструмента. Визуализация колдовских движений завораживала, но в целом это выглядело несуразно и некрасиво — лишённым изящества. За подобную работу спицами она бы сгорела со стыда! Рутинное ведение хозяйства само собой превратилось в увлекательный процесс, когда каждый жест захотелось выполнить красиво, а не поскорее бы наколдовать чистку моркови да замесить тесто.
Молли едва ли заметила, как идущие на зарядку парни просочились мимо неё туда и обратно, однако на завтрак её по-прежнему зычный голос всех позвал. Семья вновь собралась — это главное для матери, четыре года не видевшей старшего сына и сильно соскучившейся по нему. Как же тут не наготовить сыночкам в дорожку домашних вкусностей? Как же тут не разрыдаться от столь быстрого расставания? Как же не обнять мужа за его золотую просьбу к возвращающимся на работу детям хотя бы раз в месяц присылать говорящего Патронуса…
К восьми часам почтовые совы принесли газеты и кипы писем из ящиков в почтамте. На передовице «Ежедневного пророка» находилось колдофото министерского пресс-центра с самим министром магии и главой ДМП, вчера вечером вынужденных давать отчёт большому количеству журналистов со всего мира. Статья гласила:
— Приветствую. Я уже извинялась и объяснялась на веранде «Птичья». Сейчас я ещё раз приношу свои извинения, — сказала Амелия Боунс, начав пресс-конференцию. — Я слишком остро среагировала на детские слова об организации в Хогвартсе боёв питомцев. Эта жестокость запрещена для взрослых, а тут национальный герой вдруг стал продвигать Петбаттл среди школьников. Как добропорядочный гражданин и бабушка я не могла не пресечь эту затею накорню, однако мне следовало иначе действовать — эту ошибку я признаю и сожалею о ней. Касательно Приори Инкантатем — без комментариев.
— Но это же главная сенсация! — с места выкрикнул какой-то француз.
— Силенцио. Сенсацией станет Ступефай, огибающий углы. Авроры, удалите из зала нарушителя регламента мероприятия, — распорядился министр магии Скримджер в отношении лягушатника, заколдованного им немотой.
Дождавшись, когда нарушителя выдворят, министр магии произнёс свою речь:
