— Танцы! — этим внезапным восклицанием директор Дамблдор эффектно и эффективно добился тишины. — С этого учебного года в Хогвартсе восстановлены Танцы в формате кружков на уикенде. Отдельно для младших, средних, старших курсов. Позвольте представить нашего обворожительного танцмейстера — Шарлотта Фридэнс!
Дамблдор сам активно захлопал хрупкой француженке с роскошными локонами цвета воронова крыла и отчётливо видимыми небесно-голубыми глазами, чуток светящимися изнутри от применённой магии. К её элегантному бальному платью выразительно лилового цвета в районе пояса льнул, нежно обнимая, переливчато-голубой цветок, казавшийся объёмным, его лепестки целомудренно прикрывали и глубокое декольте сверху, и высокий вырез снизу. Фасон прозрачно-жемчужной мантии почти повторял таковой у МакГонагалл. Женщина средних лет изящно поклонилась, сплетя кистями что-то эдакое-приветственное, с виду ничем не закреплённый жемчуг в её волосах таинственно сиял созвездием. Девчонки в большинстве запищали от восторженной радости и предвкушения, даже Гермиона бросила на Рона такой взгляд, что тот испуганно вжал голову в плечи. И на мажорной ноте:
— А теперь пир! Шишка, Шайба, Шустрик, Шило, — произнёс директор смешные имена домашних эльфов, ответственных за активацию чар перемещения еды со столов на кухне на столы в Большом зале.
С каждым названным именем факультетские столы в мгновение ока заполнялись разнообразной и как в ресторане уложенной едой, заполнившей зал аппетитными ароматами.
Оголодавшие дети готовы были сожрать что угодно, устроив не праздник живота, а форменное обжорство? Ха! Это разве что к магглорожденным первокурсникам относилось, а остальные в поезде наелись сладостей и маминых вложений. Потому у детей и подростков возникла серьёзная дилемма — какое блюдо выбрать и какой десерт удастся запихнуть сверху. А вот старшие курсы оказались более предусмотрительными и действительно проголодались, покушав в поезде лишь немного, чтобы наесться вкусностей на пиру. За считанные секунды оглядев столы перед собой и повертев головы к соседям, все определились и потянулись…
Гарри-Грегарр отказался экзаменовать себя на пиру по Легилименции — у детей вокруг все на лицах и языке. По сравнению с Тёмным Лордом все школьные заботы — буквально детский лепет. Поттер помнил о предупреждении от Добби про заговор в Хогвартсе, однако глупо пытаться выявить его в полном детей зале в разгар пира. Зато во время церемонии распределения можно без зазрения совести пялиться на преподавательский стол, где приветливо выглядели все, кроме Снейпа, казавшегося заиндевевшей статуей самому себе, способной дышать, моргать и стрелять взглядами.
Вот кто вовсю пользовался Легилименцией, так это Северус, ведь у взбудораженных и отвлечённых друг на друга детей все их невеликие мысли подсвечены эмоциями, осталось только самому не «ослепнуть» и не «утонуть». Пир первого сентября, по сути, является идеальной тренировкой в Легилименции и Окклюменции. Дамблдор прошёл этот этап более полувека назад в бытность профессором Трансфигурации и деканом Гриффиндора.
Волшебник-юнлинг из рассудительных соображений сидел лицом к столу детей врагов своих. Поэтому прекрасно видел, что вокруг сидящей к нему спиной Гринграсс и сидящего напротив неё Малфоя с Крэббом и Гойлом по бокам образовалась зона отчуждения. Всклокоченный Драко зло и боязливо зыркал на Гарри, но исподволь, косо, уже не прямо, как по учебнику «Окклюменция» во вступительных главах.
Поскольку Уизли выдержали проверку, дальше семьи не выпустив информацию от Перси, то даже для Гермионы главной повесткой этого вечера стали новые предметы, о которых не упоминалось в письмах, учебники к которым она не покупала и вовсе не припоминала, что во «Флориш и Блоттс» имелось что-то про Биологию вне рамок Гербологии или Ухода за Магическими Существами, а по Географии она припомнила там только гид по обжитой части Магической Великобритании.
— Та-ак, Ро-он, а где твои возмущения? Гарри? Вы что, уже знали и смирились, да? Сами подготовились, а мне не сказали? — косо глянув на префекта, Гермиона выговорилась только к десерту из обалденного торта с клюквенной кислинкой меж нежных и тонких слоёв бисквитных коржей.
— Прорицали, — нашёлся Рон, поглядев на друга, вновь носившего очки, только теперь на тонкой цепочке, чтобы при снятии «велосипеды» трансфигурировались в медальон с формой бронзовой морды совы. — Это же всё вода на киселе, понимаешь?
— Мы не готовились, точно-точно, — поддакнул Гарри, действительно не суетившийся по поводу новых учебных предметов.
— И как же вы прорицали, позвольте спросить? — девочка включила тон строгой учительницы.
— Эм, ну… — рыжий зачесал затылок и пихнулся ногой под столом, передавая другу «послание» от брата.
— Плюй-камни, — не моргнув и глазом, выдал Поттер.
— Плюй-камни⁈ — удивилась не только Гермиона, но и Симус, любивший играть в них.
