O, Фортуна, словно луна ты изменчива,
И разум не в силах постичь тебя;
Что бедность, что власть —
Всё зыбко, подобно льду.
Незабываемое исполнение, запоминающееся раз и навсегда. После громогласного начала хор и музыка резко продолжили тихо, пока в конце вновь ритм и громкость не подскочили почти до оглушающих величин. Излюбленная музыка хорместейра Флитвика! А второй композицией была не менее знаменитая английская классика «Аллилуйя» из оратории «Мессия» композитора Георга Фридриха Генделя, причём немца. Получилось в масть Гриффиндору, так сказать.
С учётом режима «звук вокруг» и вкусовых приоритетов декана Равенкло школьники оказались на этом ужине по уши погружены в хоровую музыку, надо отметить, звучащую живо и классно! При таком исполнении грех не влюбиться в хоры.
После ужина мадам Помфри с трудом согласилась впустить в свою вотчину изначальную группу плюс двух близнецов для дегидратации зелий, оставив за дверью гомонящую толпу школьников, желавших посмотреть на исцеление, но теперь им оставалось только бежать к пристани, где к профессору Локхарту присоединился сам профессор Дамблдор. Нашёлся и шприц для костероста, который взялась вкалывать Гермиона, и перчатки для рябинового отвара, который взялся намазывать Рон. Всё под пристальным присмотром медиковедьмы, очень неодобрительно отнёсшейся к тому, что взрослый мужик разделся до своих реально бронированных трусов, ибо сил после ужина и запасов зелий вроде как хватало на его полное исцеление.
Магозоолог оказался испещрён шрамами и ожогами различной природы. Шикарная антиреклама профессии!
Трём обладателям волшебных палочек с пером феникса пришлось «переобуваться» из-за отличия ситуации с глазницей и культями. Ребята с честью преодолели эту трудность, как разобрались с тем, в каком порядке и когда применять зелья.
И вот настал животрепещущий момент, как из смазанного места вкалывания костероста за мгновения сформировалась ручонка трёхмесячного зародыша и дальше она стала расти, развиваясь со скоростью месяц за секунду. Процесс завораживал, но грозился затянуться на треть часа, что взрослые бы выдержали, но две девочки сдуются.
— Пенелопа, ты владеешь заклинанием Регенерейт? — напряжённо спросил Поттер, стараясь не обращать внимание не девичью красоту.
— Перси меня научил, Гарри, — тихо и осторожно обратившись по имени, словно ступая на тонкий лёд.
— Мадам Помфри, срочно с Пенелопой отработайте, пожалуйста, Регенерейт Триа и присоединяйтесь к Перси из-за его плеч, а то изматывающий процесс слишком затянется, — вежливо попросил волшебник-юнлинг.
— Ох уж эти экспериментаторы, а ведь я предупреждала. Предупреждала! Слагулус Эрукто. Диффиндо Дуо. Начинаем, мисс Кристал, — медиковедьма создала на полу материал для опытов и разрезала пару слизней для отработки заклинания.
— Регенерейт Триа, — произнесли девушка и женщина в один голос.
Слава Мерлину, обоим потребовалась минута на отработку, и вот они уже колдуют слева и справа от Перси, удерживающего длящееся заклинание. Одна на влюблённости, другая на профессионализме — они смогли присоединиться без срыва процесса роста и созревания левой руки. Даже сам пациент не рискнул оставаться с юношеской рукой, но и мускулистый вариант молодости тоже пропустил, дабы возраст всех частей тела был одинаков, а то сталкиваться с неизученными последствиями те ещё приключения! Девушка и бабушка отличались по силе, тем не менее скорость процесса возросла втрое, а могла бы ещё подняться, но тут уж владельцы палочек с перьями феникса не могли отправлять больший поток магии, а ещё Рон не успевал обмазывать отрастающую руку концентратом рябинового отвара, быстро и без остатка впитывающегося. И это время за радость!
Вместо двадцати минут всего восемь тужились и потом дети сами выпили три порции имевшегося у Поттера запаса рябинового отвара, чтобы взбодриться и простимулировать организм для подвига с двумя ногами: одна культя оканчивалась у самых бронетрусов, вторая на ладонь ниже колена. Пока мадам Помфри за ширмой снимала протезы и чашки, дети перевели дух. Многие испытывали новую для себя гамму эмоций — они исцеляют старого калеку, делая то, что до них даже Николас Фламмель с эликсиром жизни не мог (или не хотел, или не афишировал).
Обмазывать ноги Сильвануса вместо Рона взялись Фред и Джордж, подглядывавшие в лупы и уяснившие суть процесса, требующего мазать не абы как, а где намечалось определённое состояние магии и ауры в следствие нехватки стройматериала для воплощения регенерируемых тканей.
— Как успехи? — осведомился Дамблдор сразу, как вошёл в основной зал с койками, полномочиями директора открыв запертую магией дверь.
— Превосходно, Альбус! — чавкая, отозвался полулежащий пациент, укрытый простынкой от колена до шеи и наворачивающий сытный гуляш. — Но для полного счастья мне ещё бы после второй ноги выпить взрослую порцию рябинового отвара, и тогда я расстанусь со всеми шрамами. Ух, прямо жрать тянет… — и с удвоенной силой набросился на еду.
— Что ещё нужно докупить, мадам Помфри? — серьёзным тоном осведомился Альбус.
