— Ох… А-а-а!! Гарри⁈ Не убивай их, Гарри! Хнык, умоляю!.. — Петунья сама очнулась и сразу заверещала от вида кровищи и того, что измазанный кровью племянник тыкает своей палочкой в торчащие позвонки её скрюченного Дадли, висящего у потолка машины.
— Уже оживил. Своим криком и дёрганием вы мешаете мне лечить их, — напряжённо произнёс Гарри-Грегарр, переводя внимание на Вернона.
— О-о-оживи-ил?.. — заикаясь, выговорила женщина в предобморочном состоянии.
Поттер промолчал, начав сложный процесс соединения сосудов у Вернона, как получившего наиболее серьёзную черепно-мозговую травму.
Домохозяйку затошнило от происходящего — её нервы на такое не рассчитаны! Петунья кое-как отстегнулась, открыла дверь и свесилась над колосьями, примятыми приземлившейся в поле машиной. Ветерок погнал в салон аромат пшеничного поля.
— А… а лечить? — жалобно проблеяла тётка, когда племянник вдруг резко прекратил своё занятие и выполз из машины.
— В школах мне не преподавали анатомию, я не владею нужными заклинаниями и не могу делать сложные вещи, когда сам мучаюсь от болей после сражения с полтергейстом Тёмного Лорда, — ответил Поттер, чуть кривясь и укладываясь спиной на траву. — Не трогайте их — они зафиксированы в жизнеспособном положении.
Петунья отдёрнула руки от сына, всхлипнула, кое-как покинула автомобиль с помятым бампером. Босые ноги не удержали её. Упав на траву, разревелась в ладони.
Поттеру требовалось минут двадцать отлёживался, приводя себя в норму. Однако Дурсли могут столько не протянуть без постоянной поддержки. Пришлось признать нужду в посторонней помощи.
— Фоукс… Фоукс! — громче позвал Гарри, стиснув вновь пламенеющую палочку.
— Курлы? Курл!
— Ах!..
— Спасибо, успешно сам справляюсь, благодаря твоей благородной щедрости. Пожалуйста, Фоукс, перенеси сюда профессора Снейпа позаботиться о дяде с кузеном, — попросил волшебник-юнлинг, не став фениксу даже предлагать поплакать на Дурслей, ибо сам не мог, в отличие от горюющей тётки.
Феникс кивнул и взмахнул распахнутыми крыльями, в движении вверх исчезая, чтобы через десяток с лишним ударов сердца появиться вновь, но уже с магом.
— Ди!.. Поттер⁉ — оторванный от котла Снейп одёрнул себя, увидев, что вовсе не директор его срочно вызвал при помощи своего феникса, а вымазанный в крови несносный мальчишка выдернул его в чистое поле, как-то сдружившись с Фоуксом.
— С-северус, пожалуйста, помоги-и!.. — взмолилась заплаканная Петунья и махнула трясущейся рукой на машину.
— Тц!
Пару мгновений оценивая ситуацию, профессор Снейп взмахнул волшебной палочкой, первым делом применив очищающее и затем диагностическое заклинания на самом Поттере, а уже потом срезая машине крышу, после чего, сохраняя положение тел, вынул двух Дурслей при помощи специального заклинания Мобиликорпус.
— Эпискеи. Ферула. Эпискеи. Ферула, — головы и кости встали на места и зафиксировались магической шиной. — Вулнера Санентур. Вулнера Санентур, — у магглов в отсутствии сопротивления магии внутри тела всё зажило с первого раза, по крайней мере, кости схватились, а кожа срослась. Остались ушибы внутренних органов с потёками крови и жира, вытекшего из порванного обломанным рулём брюха.
Из своего расширенного кармана зельевар достал Кроветворное зелье и Костерост, профессионально капнул каждого в рот обоим пострадавшим в аварии.
— Ренервейт. Ренервейт, — приводя в чувства старшего и младшего Дурслей. — Вы удирали от полтергейста, мистер Поттер? — строго и нервно потребовал профессор, не спеша чинить маггловский транспорт. Ему не потребовались слова, только сноровистые взмахи волшебной палочкой, чтобы освободить Вернона от кресла.
— От «интервью» с аврорами после развеивания полтергейста в церкви, — признался герой, снизу глядя в метающие молнии глаза Снейпа, как оказалось, непонятно почему спасавшего его на том памятном матче по квиддичу.
— Пот-тер-р! — сердито прорычал Снейп, заиграв желваками. — Сейчас каникулы, дракон дери, за геройства вам никто тут не даст очки!
— Хватит орать! О боже, моя голова, моя голова! — Вернон очухался и схватился за раскалывающуюся голову.
— Уй-и-и… — сын вторил отцу куда более визгливо ещё пока детским голосом.
— Дадличек! — мать тут же бросилась к лежащему сыну и схватила за руку.
— Силенцио. Силенцио, — заранее затыкая рот Дадли, уже раскрывшего его следом за отцом. — Поттер, немедля рассказывайте, как всё произошло.
— Ах!.. — Петунья прикрыла рот ладошкой уже после того, как поняла, что та испачкана подсохшей кровью, отчего слёзы полились активнее, а брезгливость ушла — мать крепко прижала к груди окровавленного сына, стонущего магически неслышно.
