Когда магия скопилась на следующий разряд, то вырисовался узор одинаковых розеточных окон у Колокольни, отчего не только зажглись и зазвучали два её шпиля, но ещё колокола вторили той странной мелодии, что молнии разносили по небу. И теперь каждый следующий разряд сопровождался колокольным перезвоном.
Не у всех башен Хогвартса имелись розеточные окна. Поттер специально посылал Буклю в Лондон и Вестминстерское аббатство, чтобы там подсмотреть, однако в процессе шоу передумал из-за тех эффектов, что неожиданно стал выдавать древний замок. Поэтому первым повторным узором стало розеточное окно у Большого зала, отчего «включился» шпиль передней башенки-эркера, обогатив общий звук от замка.
А в небе рос вихрь, вверх пробуравливая в толще туч «око бури», что с земли смотрелось поистине грандиозно и пугающе!
Пройдясь по два раза по всем розеточным окнам, Поттер принялся совмещать, подбирая комбинации к другим башням и башенкам.
Где-то на восьмой минуте шоу толща тучи оказалась просверлена, и вихрь стал стремительно расширятся, порождая из туч гигантский вал, принявшийся расширяться и раскрывать звёздное небо над Шотландским Нагорьем. Как раз к десятой минуте некоторые дети уже стали магически выдыхаться, а вот у замка ещё не засветились верхушка Донжона и ещё треть шпилей. На звёздном небе узоры из молнии менее эффектны, чем среди туч, потому вожак стаи свернул выступление, последним засветив те же шесть лепестков цветка жизни, что в начале. Он ещё хотел пустить молнию во флагштоки стадиона, однако отказался портить диссонансом сыгранную громом композицию из древних и всеми позабытых хогвартских мотивов.
Ввинчиваясь обратно на поле стадиона мимо опасливо пасших их групп авроров и невыразимцев на летающих мётлах, гром-птицы сели вокруг того же циферблата, с которого взлетали и который прекрасно видели сверху вместе с красной риской десятиминутной отметки. Сели на те же места, с которых взлетали. Однако сели хвостами к центру. И когда птичьи доспехи разлетелись хлопьями магии, сияющие лица детей оказались обращены к трибунам, пребывавшим в гораздо большем шоке и трепете, чем Каирский стадион. Шпили Хогвартса начали неспешно терять накал, их общий гул отправился к низким частотам затухания.
Участники шоу в едином порыве отдали поясной поклон, прежде чем опустить руки, что неизбежно разорвало круг. Распрямлялись и опускали инструменты.
— Заебись гром-шоу!!! — из динамиков стадиона раздался возглас комментатора Ли, пришедшего в себя далеко не первым из зрителей, но имевшего доступ к микрофону. — И почему мне не двенадцать лет⁈ — искренне завидуя участникам.
Поттер к этому моменту как раз применил Сонорус и подхватил речь, пока стадион не разродился аплодисментами и улюлюканьями восторженных зрителей.
— Хех, подарите Ли подгузники на Рождество! И прошу как-нибудь проголосовать за локацию для озеленения на Рождественское шоу, варианты: Гренландия, Сахара, Антарктика. Спасибо за внимание! Квиетус, — предпочтя озвучить чары спокойствия контрзаклинанием к чарам Сонорус, чтобы даже символически не ставить точку Финита.
И зачинщик первым наколдовал аэроборд, отказавшись перед важной публикой изъявлять всякие протесты или выражать политические взгляды, ведь его дела красноречивее слов и школьнику такое поведение противопоказано — выкрикиванием лозунгов и зовом на баррикады пусть занимаются взрослые вне Хогвартса. Поттер специально нарывался на запрет всяких публичных выступлений, обозначенным апофеозом однозначно превышая порог долготерпения.
Трибуны взорвались детскими криками — большинство за Гренландию. А взрослые обтекали от страхов за фееричное попрание Статута Секретности, уже случившееся и сейчас запланированное. Хогсмидское колдорадио вещало в прямом эфире и потому своим экстренным выпуском за время шоу собрало в деревне свыше тысячи граждан, каминами или аппарацией собравшихся со всего острова Англия, чтобы лично засвидетельствовать узорчатые молнии, музыкальный гром, вскрывшуюся тайну замка…
— Ох и жутко вы пошалили, мальчики, — расстроенно пожурила миссис Уизли, сидевшая с сыновьями и дочерью на нижних трибунах, в то время как муж занимал верхнюю вместе с другими членами Попечительского Совета.
— Жутчайше круто! — восторженно подтвердили близнецы, дав пять вернувшимся на свои места. Окружающие гриффиндорцы вторили им, активно хлопая.
— Птичьи латы просто улёт, мама! — сияя горделивой улыбкой, хвастаясь достижением и пользуясь определением, согласованным всеми участниками гром-шоу.
— Удачно вышло, — улыбаясь столь же широко, сказал Поттер, чрезвычайно довольный приобретённым опытом. — Не волнуйтесь, миссис Уизли, волшебные молнии простецы не увидели, — громко говоря для неё и соседей.
Продолжить не успели:
