Высадив Лавгудов у моста и договорившись о встрече здесь же за десять минут до пяти вечера, мистер Уизли плавно пролетел над перегораживающим всю дорогу валуном у волшебного орешника, за который цеплялись чары Фиделиус. За прошедшие недели ликвидировали все следы сражения: снаружи их сообща убрали в тот же вечер и ночь, а на территории волшебной фермы хозяева сами старались. Деревья и кустарники уже не выглядели столь гармонично красивыми, как их взрастил Поттер, однако никаких подгоревших ветвей и подпалин на стволах. Новые теплицы уже растили ягоды, новая хозяйственная постройка в два яруса с гаражом и алхимической лабораторией тоже эксплуатировалась, обновлённая зона отдыха у речного бассейна теперь имела деревенского вида баньку из сруба с резьбой в виде драконов, огород прибран на зиму, которая на южной оконечности острова Англия часто обходилась без снежного покрова.
— Дом, милый дом… — обронил Поттер, никогда не испытывавший подобную гамму эмоций. В прошлой жизни он жил на территории джедаев, а домишко Дурслей никогда не считал своим домом.
— Ах, Гарри… — Молли тоже расчувствовалась у порога и воспользовалась моментом приобнять сиротку.
Момент ещё сильнее умилили книззлы, ставшие проситься в дом, где их запах давно выветрился, а потому нужно скорее «застолбить» территорию, перераспределив зоны влияния по новой. Внутри практически ничего не изменилось и одновременно появились крупные новшества. Взгляд сам собой приостанавливался на двух новых комнатах-верандах по углам справа и слева от входа. Снаружи никаких пристроек, в доме никаких чар расширения пространства.
— Чудесно, правда? Умеют же в Персии ткать волшебные ковры, — похвасталась восхищённая домохозяйка, которой на день рождения тридцатого октября подарили один такой под будуар в спальне.
Когда чета Уизли через орбиту летала двадцать девятого ноября в Египет поздравлять старшего сына, то перед возвращением заглянула в Сирию и там купила ещё два волшебных ковра, украшавших и магически расширявших комнату там, где их постелют. Домохозяйка выбрала светлые углы: под кухонным уголком и напротив рядом с вешалкой для верхней одежды. Квадрат пять на пять футов слева и прямоугольник пять на десять футов справа расширяли углы до полноценных комнат, словно бы это пристройки двадцать на двадцать футов и двадцать на сорок. Содержимое тумб кухонного уголка легко вместилось в волшебную мебель, ещё летом купленную и совместно отремонтированную. В квадратную комнату переехал длинный обеденный стол, здесь же стояли запасные столы со стульями. Никакого загромождения лишним.
Мебель справа от входа в дом отправилась в гараж, на её месте теперь стоял неглубокий шифоньер с раздвижными дверями и двумя гардеробными комнатами внутри, а на месте старого одёжного закутка теперь стояла этажерка с различными фигурками и накопленными сувенирами, некоторые из которых светились, прогоняя темноту под лестницей. Книжный шкаф, расширенный волшебным образом, стоял на персидском ковре и потому растягивался на всю колдовскую стену комнаты-расширения, вдоль второй колдовской стены разместился его шкаф-близнец. Другая мебель пока отсутствовала. Большая площадь салона предполагала установку в нём рождественской ёлки.
Как мистер Уизли представил себе дополнительное помещение при настройке артефакта из шерсти волшебной породы рогатого верблюда, таким эти новые просторы с тех пор виделись. Никакого уменьшающего эффекта или искажения перспективы, словно на самом деле из каждого угла с замысловато узорчатым ковром имелся переход в пристройки с двумя остеклёнными стенами. Вид из окон не выдавал пространственное волшебство, заимствуя изображение с боковых стен, как если бы помещение располагалось внутри дома: то есть из новой столовой виделась часть загона для свинок с подходящей к окну стеной ограды, тогда как на самом деле стена загона подходит к стене дома до расположения настоящих окон. Не самый лучший вид мог быть задёрнут жемчужно-туманной кисеёй шторы с вышитым Молли светящимся тонким рыжевато-красным узором по мотивам волшебного ковра.
Миссис Уизли испытывала счастье от приятного тона детского удивления при виде чудесных новшеств в «Норе». Реплики ласкали слух домохозяйки.
