— Кто сейчас с твоим отцом?
Магнус пронзительно взглянул на неё, а затем кивнул и направился к лестнице. Алеа не отставала от него ни на шаг.
Род сидел у постели Гвен, глядя на её неподвижное лицо, и его собственное выглядело почти таким же застывшим. Когда вошёл Магнус, он поднял взгляд, а затем со слабой улыбкой протянул руку.
— Спасибо тебе, сынок. Мне не помешает какое–то общество.
Магнус сжал руку отца, пододвинул к постели два стула. Затем уселся, и Алеа рядом с ним.
— Хорошо, что ты снова здесь, — проговорил Род, — очень хорошо.
— Слава Богу я прибыл вовремя, папа!
— Да, — кивнул Род. — Да.
Его взгляд снова переместился к лицу Гвен. Магнус и Алеа сидели молча. Род вздохнул, покачав головой.
— Столько лет растрачено впустую.
Крайне изумлённый его словами, Магнус уставился на него во все глаза.
— Двадцать лет моей жизни, до того как я встретил её, — продолжал Род. — Даже если не считать первые восемнадцать, то все равно это десять лет, когда я мог быть с ней, но не был.
— Тогда никто даже не слышал об этой планете, папа, — мягко напомнил ему Магнус.
— Верно, — ответил Род. — Но это не делает те годы сколь–нибудь менее пустыми. — Он пожал плечами. — Я уже бросил надеяться когда–нибудь влюбиться в женщину, которая влюбится в меня — фактически, продемонстрировал ужасную склонность связываться не с теми, с кем следует. А потом встретил твою мать.
Магнус с Алеа сидели, не говоря ни слова, заворожённо слушая, как Род рассказывает историю своей встречи с Гвен, о том, как он постепенно понял, сколь много она стала для него значить, о внезапном открытии, что он любит её, и об их совместной жизни в качестве молодожёнов.
Магнус внимательно слушал, заворожённый всем чего он никогда не знал об их ранних годах, а Алеа впитывала сведения, как губка, жалея всей душой об этой подруге, которую она повстречала слишком поздно.
Гроб коснулся дна могилы, принёсшие гроб вытащили шёлковые верёвки, и все ждали, когда Род бросит первый ком земли, но он все стоял, сложив руки, углубившись в свои мысли, глядя невидящим взором на дубовую домовину.
По деревянной крышке застучали мелкие камешки, и поражённый Род поднял взгляд, а затем медленно кивнул и сказал Магнусу.
— Спасибо, сынок.
— Это моё право, — ответил ему Магнус, — и честь для меня. Идём, папа.
Род посмотрел на него с удивительно мирной улыбкой.
— Почему бы и нет? В конце концов она ведь всегда будет со мной, куда б я ни пошёл.
Из группы скорбящих донеслось сдавленное рыдание; Алеа гадала, не её ли оно.
Магнус развернул отца прочь от могилы и зашагал с ним обратно к дому.
— Тогда будь с нами, папа.
— Конечно, — кивнул Род. — Хотя уверяю тебя, в этом на самом деле нет необходимости — но это подобающе.
И так вот они прошли к воротам кладбища, Магнус не сводил с отца глаз. Род сел верхом на привёзшего его на похороны высокого чёрного жеребца, Магнус — на собственного коня. Его братья и сестра со своими супругами потянулись следом, а затем двинулась в путь и остальная свита.
Алеа ехала, держась как можно ближе к Магнусу, и гадала, кто такие те мужчина и женщина в карете с чёрными занавесками и вырезанной на дверце позолочённой короной.
Кто они такие, она выяснила в большой комнате семейной хижины, где скорбящие собрались погреться и утешить друг друга. Конечно, на поминки осталась только четверть из тех, кто явился на похороны, но в комнате все равно было тесно. Алеа пробралась на кухню, огляделась в поисках подноса, нашла один такой с бокалами и бутылкой и взяла его подать гостям, но тут как раз к кухне подошла Корделия и улыбнувшись, мягко остановила её.
— Предоставь это эльфам — они желают почтить дочь своего короля, а такая работа и есть их дань почтения.
Алеа со вздохом поставила поднос.
— Ну должна же я что–то делать!
— Тогда поддержи Магнуса, — посоветовала ей Корделия. — Ты ему сейчас будешь нужна ничуть не меньше, чем когда–либо в бою.
Алеа секунду смотрела ей в глаза, увидела, что тут присутствовало намного больше, чем Корделия вложила в слова, и кивнула.
— В этом есть смысл — но что я ему скажу?
— Что там ни придёт на ум. Если я не ошибаюсь, тебе уже приходилось иметь дело с охваченными горем.
Алеа вспомнила, как сидела у постели одной умирающей — главы рода — и кивнула.
— Да, думаю я смогу. Спасибо.
Она пробралась обратно к Магнусу и застала его разговаривающим с теми мужчиной и женщиной из кареты. Одежда их была чёрной, но небольшие короны у них на головах от этого блестели только ярче. Рядом с ними стоял принц Ален и поднял взгляд, когда приблизилась Алеа. Он улыбнулся с той теплотой, за которую его наверняка все любили, и взял её за руку.
— Хорошо, что ты смогла быть здесь, девушка. Мать, отец, — обернулся он к мужчине и женщине. — Разрешите познакомить вас с Алеа, спутницей Магнуса.
— Добро пожаловать, девушка. — Элегантная женщина с серебристо–золотыми волосами царственно протянула ей руку.
Прежде чем Алеа успела прикоснуться к ней, Ален продолжил:
— Девица Алеа, мои мать и отец, королева Катарина и король Туан.
