Род снова ухватился за седло и принялся размахивать ногой так, словно делал шаг при каждом перемещении веса. Сперва она отказывалась шевельнуться, затем дёрнулась, потом немного качнулась, потом взмахи стали делаться все шире и шире. Когда он достиг нормальной длины шага, то принялся в конце взмаха вперёд переносить на неё свой вес, а затем убирал его при обратном движении. Когда нога сделалась способной выдержать весь его вес, он выпустил луку и принялся шагать на месте, а затем отошёл от Векса и вернулся к нему, потом отступил подальше и обошёл его кругом.
— Отлично проделано, Род, — одобрил робот. — Ты за какой–то час прошёл весь курс двухлетней физиотерапии.
— Неужели это продолжалось так долго? — Когда Род пребывал в трансе, время, казалось шло по–иному. — А теперь давай разработаем руку. — И услышал, как его голос произнёс: «Атепедавахазхаботамхуку».
— А потом начнёшь работать над своей речью?
Род взглянул на солнечные лучи, там где они легли на тропу, просачиваясь сквозь листву, с плавающими в них пылинками.
— До темноты не хватит времени. Придётся закончить это завтра.
К закату он полностью вернул в рабочее состояние правую руку и пальцы и совершенно неразумно гордился тем, что смог приготовить рагу из вяленого мяса и сушёных овощей.
Однако на восстановление речи понадобилось больше времени. Это требовало намного более точной координации мускулов, и поэтому после ночного сна и утренних упражнений Род лишь к полудню согласился сделать перерыв, залил костёр и поехал дальше через лес. Час спустя он снова принялся упражняться в ворочании языком и, когда вечером разбивал лагерь, говорил уже совершенно нормально. Для практики, он обсуждал с Вексом того эльфа–снайпера.
— Я не заметил возле его ног, Род, никаких необычных кочек ведьмина мха.
Род кивнул.
— Вероятно вес брался изнутри — он был намного тяжелее, чем имел какое–то право быть любой тип такого размера. Даже если он и поглотил какой–то добавочный ведьмин мох, когда рос, в нем и с самого начала должно было быть много этого материала. Это был очень плотно упакованный эльф.
— Но ты знал, что какой бы там массой он ни обладал, увеличившись за считанные минуты на двадцать футов, этот эльф, скажем так, растянувшись, сделался тонким?
— Тонким как паутина — и именно такое ощущение он вызывал, когда я проскакал сквозь него. — Род содрогнулся, вспомнив об этом, и зачерпнул ложкой ещё рагу — действие, которым он в данный момент неразумно гордился. — Он стал, извиняюсь за выражение, очень нематериальным эльфом.
Когда Алеа приблизилась к надвратной башне, часовой неуверенно посмотрел на неё.
— Вам нужно сопровождение, миледи?
Алеа вся ощетинилась, но сумела это скрыть, сверкнув улыбкой, и гадала, почему у него расширились глаза, — но сказала:
— Нет, спасибо, солдат. — Она помахала своим посохом. — Мне другой защиты не нужно — если в том лесу не водятся дикие львы, о которых мне никто не говорил.
— Нет, миледи. — Расширенными глазами или нет смотрел на неё караульный, похоже, он все же сомневался. — Есть волки и медведи, хотя их мы вот уж год или два не видели.
— Тогда рискну выйти одна, — пошутила Алеа. — Иногда нужно просто немного побыть одной, понимаешь?
— Да, миледи. — Молодой ратник явно не понимал. Алеа знала, что не обязательно объяснять, но всё равно попыталась.
— Я здесь чужая, солдат, и иногда чувствую себя очень одинокой — но только не в то время, когда гуляю по лесу сама по себе.
— Просто позовите, если понадобится помощь, миледи.
— Позову, и как можно громче. — Алеа подарила ему сверкающую улыбку, поворачиваясь к выходу из замка. — И я не дочь лорда, так что тебе незачем называть меня леди.
— Прошу прощения, миледи, но если вы спутница сэра Магнуса, то вы леди.
Алеа вздохнула, признавая, что этой битвы ей не выиграть. И лишь поблагодарила:
— Спасибо, солдат.
После чего повернулась и прошла через туннель и под опускной решёткой за ворота.
Лес подействовал на Алеа именно так, как она и ожидала — как только вокруг сомкнулась листва, она почувствовала, как бремя с неё спало. И гадала, почему ей здесь так тяжко — она ведь уже бывала на планетах, где никого прежде не знала. А здесь у неё были по крайней мере братья и сестра Магнуса.
Ну конечно — именно поэтому. Она чувствовала себя постоянно проходящей проверку, постоянно рассматриваемой на предмет пригодности сопровождать Магнуса. А здесь в лесу судить о ней могли только звери и птицы, да и то лишь в том плане, угроза ли она или интересное добавление к их миру.
Она неторопливо шла по тропе, давая мыслям постепенно исчезнуть, радуясь птичьему пению и шороху листьев. Она подошла к полянке и, увидев большой камень, уселась насладиться игрой света и тени.
—
Алеа подняла взгляд и с удивлением увидела кошкоголовую инопланетянку, а затем нахмурилась.
