— «Нет — мы сходимся в брачный сезон и вынюхиваем интерес другого», — объяснила Незаметная. — «А как только узнаем о наличии такого интереса, то сразу же что–то предпринимаем для его удовлетворения. Это очень приятно, покуда продолжается, но никогда не отвлекает нас надолго».
— А вам конечно же больше всего нужно отвлечься, — с отвращением бросила Алеа.
— «Конечно», — показала ей все зубы в улыбке Незаметная. — «Большинство из нас умирает от скуки, совершенно буквально. А вы обещаете подарить мне хорошую долгую жизнь, ты и твой самец».
— Он не мой!
— А ты можешь это изменить, — вмешался в их разговор старьевщик.
— А ты помалкивай! — набросилась на него Алеа. — А то можешь исчезнуть!
— Да неужели? — усомнился он и отвернулся, делаясь нечётким по краям, а потом и целиком, очертания его смазались, а затем растворились, когда он превратился обратно в пылинки, уносимые ветром. Последний шёпот пропитого голоса воскликнул: — Могу!
— «Этим мало чего удалось достичь, не правда ли, милочка?» — спросила Незаметная. — «Но полагаю, ты в любом случае узнала от него все, что нужно».
— Ничегошеньки! — отвергла это утверждение Алеа.
— «Ну конечно узнала», — уверенно заявила Незаметная. — «Ты узнала, что вовсе не твои недостатки не дают тому глупому самцу — «влюбиться», так вы это называете? Изъян в нем, а не в тебе».
— А пользы с того!
— «А, так тебе нужна польза, да?» — спросила инопланетянка. — «Ну, я с удовольствием сделаю все возможное. Ритуал ухаживания у вашего вида очень забавный — вы делаете его настолько более сложным, чем ему требуется быть, особенно вы с Магнусом».
В этом утверждении что–то отдавало фальшью. Алеа поглядела не инопланетянку сузив глаза.
— Я действительно влюбилась? Или ты просто манипулировала моими чувствами для собственного развлечения?
— «Да как ты могла подумать такое!» — Но зубастая улыбка выглядела менее чем убедительной. — «Чувства твои самые настоящие — хотя должна признаться, я нахожу их отличным источником развлечения. Нет, если б я собиралась манипулировать чьими–то чувствами, то только его — но ты только что видела, против чего я тут выступаю».
— Против смешного человечка и какой–то там золотой шкатулки? — непонимающе нахмурилась Алеа. — Едва ли это страшные противники.
— «Не были б ими, будь они реальными», — ответила Незаметная, — «но когда они погребены в глубине души, то это уже совсем другое дело».
Алеа тяжело вздохнула и присела на пенёк.
— Это действительно бывает? Я имею в виду не просто то, что люди влюбляются — я имею в виду, что остаются влюблёнными даже после того, как поженятся!
— «Ну, я знаю одну пару, которая вероятно сумеет оставаться влюблённой, пока смерть не разлучит их», — отозвалась Незаметная, — «хотя, как я подозреваю, они жульничают, заставляя смерть явиться раньше. Ей всего двадцать шесть, а ему двадцать восемь, но его скоро повесят за тяжкое преступление в виде усилий прокормить своих людей. Она любит его больше, чем когда–либо, и поэто–му мне думается, они пронесут свою любовь через всю жизнь — во всяком случае, его жизнь».
— Но это же ужасно! — Алеа снова поднялась на ноги. — Кто они? Где? Чем я могу им помочь?
