«Волшебник Ришикеша» — это роман-игра, роман-сказка, предоставляющий читателю право на выбор финала.Все надежды — утрачены, мечты — обращены в пыль, жажда любви растворяется в случайном сексе. Для спасения необходимо чудо. Дорога к священному источнику собирает вместе героев романа. Потерянные в лабиринте прошлого, они готовы пересечь любую черту, чтобы обрести свободу. Но когда страх лишает возможности дышать, остается единственный выход — найти Волшебника.
Солнце, будто подтаявшее масло, вывалянное в песке, повисло над мостом. Грязное солнце Дели. Вечер стремительно приближался. Низкие обветшалые здания теснее прижимались друг к другу, прогибаясь под гулом человеческих тел, двигающихся в дымке майской жары. Машина лениво продиралась сквозь чудовищную пробку.
— Какой отель вам нужен?
— Лучший. Понимаете?
— Да. Пять звезд.
— Несомненно.
Хоть в чем-то же она должна быть уверенна… Бросив на сиденье бутылку теплой минералки, Анна подняла руки. Осторожно она дотронулась до лица. Кожа чудовищно ныла. За шесть часов, проведенных в пути, она успела потрескаться, выпуская капельки сукровицы, стянуться, а теперь вновь будто ползла в разные стороны. Солнечный ожог. Никогда раньше… Все бывает в первый раз. Она смотрела в окно, не в силах оторвать взгляд от серого заката. Здесь все было серым: дороги, здания, воздух. Даже разноцветные сари были серыми. Господи, наконец-то вечер. И дорога позади. Все позади. Только не плачь. Не будь дурой. От соли станет еще больнее. Мост позади. Они начинают движение по улице, пестрящей вывесками: «Sale», «Open to offer». На прилавках манго, огромные, перезревшие, готовые обратиться в гниль. Сигналят машины, мопеды, звоночки велосипедов. Но все как-то тише — голос из другой комнаты, улыбка сквозь стекло. Тормозит.
— Здесь.
Анна выглядывает в окно. Швейцар лениво смотрит в сторону такси. За стеклом угадывается холл второсортного отеля. Разбавленный фреш, горьковатый жидкий кофе и мятые простыни…
— Это что — лучший?! Вы меня понимаете? Пять звезд! Вот что мне нужно! Я устала! Я хочу отдохнуть!
Шофер молча поворачивает ключ. Минут пять, не больше. Слева, за высокой оградой, длинное шоколадное здание в окружении густой темно-зеленой листвы. «Radisson». То, что надо.
Анна кладет смятые рупии в узкую смуглую ладонь и выходит. Тело не хочет слушаться, отекли пальцы рук и ног. Глаза противно щиплет. Да еще молния на сумке — порвалась.
— Я хочу снять номер. На одну ночь.
— Минутку. Одна ночь?
— Да. Хотя подождите. — Она достает из сумки билет, свернутый трубочкой. Разглаживает его, пытаясь разглядеть дату вылета. — Нет, две ночи. Мой рейс в пять утра. Две ночи.
Что-то распечатывается, что-то мелькает на мониторе компьютера. Искоса, сквозь приветливые улыбки, взгляды. Девушка с грязными стопами, рваной сумкой и обгоревшим лицом. Только две ночи и одна золотая кредитка.
— У вас есть SPA?
— Да. Прямо по коридору и направо.
Анна нуждается в прикосновениях. Необходимо разлить по ее коже масло, запустить руки в запутавшиеся волосы. Только сначала избавиться от этой ненавистной сумки, серой, как город, чье солнце почти растаяло.
Крик восторга вырывается сквозь пересохшие губы. Как маленькая девочка, прыгает она по мягкому бархатистому ковру. Бесконечные подушки утопают в белоснежных простынях, накрахмаленных, шуршащих при малейшем прикосновении. Ванную и комнату разделяет стеклянная стена, а за окном, окутанным тяжелыми золотисто-медными шторами, сад… Кажется, прошла целая жизнь… Холодная вода из ведра, вздрагивающий свет лампочки, неясный луч маленького фонарика, зажатого в ледяной ладони, а кругом бесконечные потоки воды — слезы Гималаев. И вот уже восторг готова побороть печаль. Но нет. Нет. Она швыряет сумку на деревянную банкетку и убегает прочь, не успев принять душ.
Первый этаж. Слева рестораны, бар, справа — бутики. Невольная улыбка сквозит в медовых глазах. Люди в смокингах, в черных костюмах, в коктейльных платьях — пьют мартини, журчат переливами неспешных наглаженных и выхолощенных слов. А она позвякивает браслетом на левой щиколотке, грязные стопы, русые волосы будто застыли в вопросе, падая непослушными кудрями на обгоревший лоб. Проходит сквозь стеклянные двери, мимо фонтана, в котором плавают лепестки роз.
— Добрый вечер. Сейчас возможно попасть на массаж?
Высокий индиец смущенно поднимает глаза.
— Вы откуда, девушка?
Он не посмел бы задать этот вопрос француженке с крашеными волосами, итальянке с массивным браслетом в форме змеи. Но встревоженные глаза напротив располагают к вопросам.
— Гамукх.
— О-о…
Слово подобно заклинанию. Вновь оно пронизывает Анну. Даже здесь, вдали от огромных валунов и мягкой хвои, в отеле из бездушного мрамора, оно не теряет своей силы. Это открытие так внезапно, не оставляет права выбора, что Анна опускается в мягкое кресло, чувствуя слабость в коленях.
Массажистка проводит ее в комнату, где со всех сторон льются обволакивающая музыка и ароматы. Девушка с тугим пучком на голове берет в руки белое махровое горячее полотенце. Тепло скользит по коже, убаюкивая и успокаивая.
— Как предпочитаете — сильный, средний или мягкий массаж?
— Сильный. — Короткий вздох. Настолько сильный, чтобы растворились все воспоминания, что таит ее кожа, растаяло напряжение, в которое погружены ее мышцы.
— Это масло розы. Оно снимет усталость.
Сладкая струйка течет по ее стопам.
Веки сомкнуты.
