Вик мрачно почесал затылок, затем поднял и размял комок земли и уныло запел над ним. Он похлопывал и пошлепывал землю своими темными пальцами, Что-то лепил, и вдруг возникло крошечное живое существо, вроде шмеля или мухи. С жужжанием оно полетело над Рокским Холмом и исчезло.
Гед был совершенно обескуражен. Что он знает, кроме самого простого деревенского ведовства? Что он умеет? Призывать коз? Лечить бородавки? Передвигать поклажу или же склеивать горшки?
— Я таких трюков не делаю, — сказал он.
Его ответ вполне удовлетворил Вика, который собирался продолжить свой фокус, но отнюдь не Яшму.
— Почему не делаешь? — тут же спросил он.
— Колдовство не игра. Мы, гонтичи, занимаемся им не ради удовольствия и не ради похвал, — высокомерно ответил Гед.
— Тогда ради чего вы это делаете? Ради денег?
— Нет!
Однако он не мог придумать ничего такого, что скрыло бы его невежество и не ущемило самолюбия. Яшма рассмеялся на сей раз без злорадства и повел их дальше вокруг Холма. Гед шел за ним угрюмый, с болью в душе, так как понимал, что вел себя глупо, и винил за это Яшму. Ночью, когда, закутавшись в плащ, он лежал на матрасе в холодной, темной каменной келье, странность этого места и мысли о магии и колдовстве, совершаемых здесь, начали тяготить его. Его окружал один лишь мрак — ему стало страшно и захотелось бежать отсюда подальше. Но неожиданно у двери появился Вик — над его головой, освещая дорогу, маячил голубоватый шарик. Он спросил, можно ли ему немного посидеть и поболтать. Он расспрашивал Геда про Гонт и с нежностью говорил о своих родных островах в Западных Пределах, вспоминал, как дым от деревенских очагов по вечерам рассеивается над морем между маленькими островками со смешными названиями: Корп, Копп и Холп, Венуэй и Вемиш, Иффиш, Коп-пиш и Снэг. Когда он пальцем нарисовал контур этих земель на каменном полу, чтобы Гед мог их лучше себе представить, прочерченные им линии слабо засветились, будто наведенные серебряной палочкой, а потом постепенно погасли. Вик был третий год в школе и скоро готовился стать волшебником, и поэтому ему недосуг было заниматься какими-то мелкими трюками и фокусами, он теперь думал о них не больше, чем птица думает о том, как у нее устроены крылья. Вик между тем обладал бесценным даром, который не приобретается никаким учением, и этим даром была доброта. В тот вечер он на всю жизнь щедро одарил Геда своей дружбой, искренней и надежной, и Геду ничего не оставалось, как платить ему взаимностью.
Но Вик дружил и с Яшмой, который выставил Геда в глупом свете на Рокском Холме в день его приезда в школу. Гед этого забыть не мог, как, вероятно, и Яшма, который всегда вежливо с ним разговаривал, но с губ его не сходила насмешливая улыбка. Гордость Геда не могла смириться с обидой и снисходительным к нему отношением. И он дал себе слово когда-нибудь доказать Яшме и всем, для кого Яшма был кумиром, какая огромная сила дана ему, Геду. Ведь никто из них, несмотря на все их хитроумные трюки, не спас деревню с помощью колдовства. И ни о ком из них Огион не писал, что он станет величайшим гонтским волшебником.
Движимый гордостью, Гед всю свою волю направил на учение, старательно выполняя порученные ему задания. Он прилежно учился истории, искусству ловкости и всем умениям и наукам, которые преподавали рокские магистры в серых плащах. Их было девять, и синклит их так и назывался — «Девятка». Часть дня он проводил с Магистром Песнопений, стараясь запомнить песни о деяниях героев и баллады о людской мудрости давно прошедших эпох, начиная с самой древней песни «Сотворение Эа». С десятком других молодых людей он, под руководством Магистра Стихий, учился управлять ветрами и погодой. Ясные весенние дни и раннее лето они проводили в Рокском заливе — на небольших лодках они практиковались в умении водить судно, успокаивать волны, с помощью магического слова разговаривать со штормами и волшебством поднимать искусственный ветер. Эта хитрая наука давалась им нелегко, и зачастую лодка под ударами ветра неожиданно подавалась назад или же сталкивалась с другими суденышками, хотя в их распоряжении был целый залив. Порой, когда лодку заливала нежданная волна, все три мальчика оказывались в воде. Прогулки по острову с Магистром Травоцеления проходили более спокойно, а Магистр Ловких Рук учил их разным фокусам и трюкам, основам искусства Превращений.