— Ястреб, говорят, что если к человеку благоволит какой-нибудь дикий зверь, это означает, что его отметили Древние Силы Земли: камни и ручьи непременно заговорят с ним человечьими голосами.
— Еще говорят, что гонтские волшебники часто держат любимых животных, — сказал Яшма, который сидел по другую сторону от Вика. — У нашего Владыки Неммерля есть любимый ворон, а в песнях поется о том, что Красный Маг с острова Арк водил на золотой цепи любимого дикого кабана. Но вот о волшебнике, который держит крысу в капюшоне, никогда не слыхал.
Все рассмеялись, и Гед вместе со всеми.
Ночь была полна веселья, и Гед радовался, что у него тепло на душе и он веселится в компании друзей. И все же шутливые слова Яшмы задели его.
В эту праздничную ночь в Школу приехал гость — Властитель острова Оу, известный волшебник. Он был учеником Верховного Мага и иногда приезжал на Рок во время Зимних Праздников или же на Праздник Долгого Танца летом. С ним приехала его жена, стройная и юная, с лицом смуглым, как новая медная монета. Смоляные волосы украшала корона из опалов. Нечасто в залах Главного Дома можно было встретить женщину. Некоторые старые наставники недоброжелательно косились на нее. Зато молодые люди буквально пялили на нее глаза.
— Для такой никаких чар не пожалел бы, — вздохнул Вик и рассмеялся.
— Она всего лишь женщина, — ответил Гед.
— Принцесса Эльфарран тоже была всего лишь женщина, — сказал Вик, — но из-за нее был опустошен Энлад и геройски погиб маг Хавнора, а остров Солеа опустился под воду.
— Старые россказни, — сказал Гед, но теперь и он тоже украдкой посматривал на госпожу Оу и гадал, действительно ли есть на свете та смертельная краса, о которой так много говорится в старых преданиях.
Магистр Песнопений уже спел о Подвигах Молодого Царя, и все хором исполнили Зимние Праздничные Гимны. Когда, воспользовавшись паузой, люди встали из-за стола, Яшма поднялся и подошел к столу у камина, где сидели Верховный Маг, гости, Магистры, и обратился к леди Оу. Яшма был уже не мальчиком, а взрослым юношей, высоким и ладным. Его серый плащ у горла был стянут серебряной пряжкой, свидетельствующей о том, что он недавно стал волшебником. В ответ на его слова молодая женщина улыбнулась, и опалы сверкнули в ее черных волосах. Магистры дали свое согласие, и Яшма сотворил в ее честь иллюзию: на каменных плитах пола выросло тонкое белое дерево — верхушка его касалась потолочной балки, а на каждой веточке висело по золотому яблоку, сияющему словно крошечное солнце. Это было Новогоднее Дерево. Неожиданно с него спорхнула птица с белым оперением и снежно-белым хвостом, а яблоки померкли, сморщились, и от них остались лишь хрустально-прозрачные косточки. Как дождевые капли, они со стуком попадали с дерева, и дерево вдруг начало благоухать, распространяя вокруг нежнейший аромат. Покачавшись немного, оно покрылось огненно-розовы-ми листьями и белыми звездочками цветов. Потом иллюзия исчезла. Леди Оу вскрикнула от восторга и склонила сверкающую головку перед молодым волшебником в знак одобрения его мастерства.
— Поедем на Оу-Токне! — воскликнула она. — Ты будешь жить вместе с нами. Мы ведь можем взять его с собой? — обратилась она совсем по-детски к своему суровому мужу. Но Яшма сказал:
— Когда я по-настоящему овладею искусством магии и стану достойным своих учителей и достойным твоей похвалы, госпожа, я охотно приеду и охотно буду служить тебе.
Все оценили галантное поведение Яшмы, все, кроме Геда. И хотя он присоединил свой голос к общему хору похвал, сердце его снедала черная зависть. «Я бы сделал все гораздо лучше», — говорил он себе, и радость этого вечера вдруг куда-то ушла.
В ту весну Гед почти не виделся с Виком и Яшмой, так как они, закончив учение, теперь проходили курс под руководством Магистра Этикета в уединении Волшебной Рощи, куда не смел ступать ни один ученик. Сам Гед жил в Главном Доме, упражняясь с помощью магистров во всех видах колдовства, практикуемых волшебниками, которые, сделавшись магами, еще не имеют права носить посох. Они учились вызывать ветер, изменять погоду, отыскивать разные предметы, учились искусству наводить чары, колдовать, петь, пересказывать предания, разбираться в травах и знахар-ствовать. По ночам, в своей одинокой келье, где вместо светильника или свечи горел над книгой шарик наведенного света, он читал Поздние Руны и Руны Эа, которыми пользуется Высокая Магия.