– Уверены? – насмешливо спросил Ник. И, когда верховный вэари кивнул, безжалостно продолжил: – Уверены, что у эльфов не осталось ничего от Рона? Он был хорошим другом предыдущего короля. И мог кое-что отдать ему перед арестом.
– Рон не знал, что его арестуют.
– А просто так? Для подстраховки?
Теперь пришла очередь верховного вэари чесать в затылке.
– Не знаю. Он мог. Но откуда у девчонки столько сил?
– От верблюда, – мрачно отозвался Ник, не отрывая глаз от красного огонька. Искорка то приугасала, то вновь разгоралась так, что начинала занимать едва ли не половину доски.
– От кого? – не понял юмора верховный вэари. – Где она с ним познакомилась?
– В Австралии.
– А вы были в Австралии? И что такое – Австралия?
Ник только плюнул. Верховный вэари не понимал юмора. Бывает. И волшебник впился глазами в простенькую доску. Огонек то затухал, то разгорался сильнее. Ник ждал.
– Валечка, – шептал он. – Только бы все получилось…
Верховный вэари ничего ему не сказал. Он тоже молча смотрел на доску.
И они дождались.
Момента, когда доска полыхнула – и рассыпалась в прах.
Верховный вэари выматерился.
Ник молчал, как рыба. А что он мог еще сказать? Главное, что его жена – жива. Остальное его не волновало.
Глава 20РонБольно.
Это было первое, что почувствовал Рон Джетлисс, приходя в себя.
Боль.
Казалось, что в каждой клеточке его тела поселился огромный злющий тигр – и разрывает свое место обитания на мелкие части.
Клеточке тела?!
Рон бросил привычное сканирующее заклинание.
Он составил его сам. Для развоплощенных и заточенных волшебников наказанием было одиночество. Обычно они не могли посмотреть, что с ними творится, жили в тоске и постоянном страхе уничтожения – и быстро сходили с ума. Рон не желал для себя такой судьбы. И смог пробиться на поверхность. Он наблюдал за происходящим вокруг, оставаясь не замеченным владельцами медальона. И сейчас он должен был что-то увидеть…
Пустота….
Заклинание ушло в пустоту.
И в следующий миг на лоб ему легла чья-то мягкая и прохладная ладонь.
Ему на лоб?!
У него есть тело?!!
Рон попытался пошевелиться, но чьи-то руки надавили ему на плечи.
– Лежите смирно, Рон. Вы еще не до конца восстановились.
Этот голос был ему очень хорошо знаком. Этот голос он уже слышал. Там, в медальоне.
– Тина?!
Одно-единственное слово, сорвавшееся с губ, вызвало такой приступ резкой боли, что Рон едва не заорал во все горло. Он бы и заорал, но голосовые связки просто отказались ему повиноваться. Прохладная ладонь опять легла ему на лоб, каким-то образом снимая напряжение и судорогу в мышцах.
– Рон, если вы не будете лежать смирно и молча, я вас просто усыплю. Я не для того потратила на вас столько усилий, чтобы выкопать еще одну могилку.
Рон готов был поверить, что следующее усилие, не важно, магическое или нет, просто убьет его. Но и оставаться дальше в темноте и неведении не мог. Кажется, женщина это тоже понимала. Потому что второй рукой она стиснула его пальцы и опять заговорила:
