— Значит, я могу надеяться, что другой мужчина, по крайней мере, при определенных обстоятельствах, мог бы не остаться недовольным мною?
— Можешь, — кивнул я.
Рабыня застенчиво опустила голову.
— Я не собирался возбуждать твоих надежд, — сказал я. — Твоей основной задачей является полное повиновение мне, и твоя главная цель, на первой фазе нашей операции, состоит в том, чтобы просто передать сообщение.
— Я понимаю, Господин, — поспешила заверить меня она.
— Во время этой доставки, — продолжил я, — Ты можешь вести себя так, как пожелаешь. Это я оставляю на твое усмотрение.
— Да, Господин, — робко отозвалась женщина.
В этот момент с другой стороны комнаты донесся странный звук, и я резко обернулся и посмотрел туда. Оказывается, это Марку захотелось сменить позу, и он перекатился на спину. Вот только при этом Феба, запертая в его руках, впечаталась в стену.
— На четвереньки, — скомандовал я новой рабыне. — Приблизься ко мне.
Когда она подползла ко мне, таща за собой цепь, прикованную к ее лодыжке, я указал на плоскую кожаную коробку, лежавшую у стены, и приказал:
— Ползи туда на коленях, и принеси ее сюда.
Она дошла до стены на коленях и, подняв коробку, возвратилась с ней на прежнее место. Это было простое ползание на коленях, однако, на короткое мгновение, напомнившее мне турианский проход на коленях, иногда исполняемый рабынями-танцовщицами. Присмотревшись к своей рабыне, я пришел к выводу, что ее имело смысл отдать на обучение танцам.
— Господин? — окликнула меня она, выводя из задумчивости.
— Подай мне коробку, — велел я.
Однако я не спешил забирать предмет из ее рук. Рабыня озадаченно посмотрела на меня, встретилась с моим взглядом, вздрогнула и пролепетала:
— Простите меня, Господин!
Она тут же, встала передо мной на колени, широко расставив их в стороны и, вытянув руки вперед и вверх, предложила мне коробка. Ее голова при этом низко опустилась, оказавшись между ее поднятых рук.
— Похоже, тебе все еще многому предстоит научиться, — проворчал я.
— Простите меня, Господин, — сказала женщина.
Вот теперь я взял коробку, и она облегченно вздохнув, выпрямилась и опустила руки на бедра. Голову рабыня пока поднимать не решилась.
— Мы будем продолжать твое обучение, — сообщил я ей.
— Спасибо, Господин, — поблагодарила она.
— Однако, как мне кажется, его стоит ускорить за счет применения плети, — добавил я.
— Как пожелает господин, — дрогнувшим голосом проговорила рабыня.
Плеть — это своего рода превосходный аксессуар для ускорения обучения. Девушка, которая получает плеть или плети за свои ошибки, крайне редко их повторяет.
— На четвереньки, — скомандовал я. — Оставайся рядом со мной, чтобы я мог дотянуться до тебя.
Протянув руку, я коснулся ошейника на ее шее. Это был один из трех ошейников, которые я приготовил для нее. Два других, вместе с ключами, хранились в плоской коробке. Тот ошейник, что был на ней в данный момент, имел гравировку: «ВЕРНИТЕ МЕНЯ ТЭРЛУ В ИНСУЛУ ТОРБОНА». Затем я вытащил из коробки первый из двух других ошейников и, слегка наклонившись, поместил его на шею женщины, рядом с первым, но немного ближе к подбородку. Коротким движением я защелкнул его на горле рабыни. Он подошел идеально. Надпись на этом гласила: «ВЕРНИТЕ МЕНЯ НАДСМОТРЩИКУ В ЦЕНТРАЛЬНУЮ БАШНЮ». Удовлетворившись примеркой, повернул стальное кольцо вверх замочной скважиной и, вставив ключ, открыл и снял его с шеи. Вернув этот ошейник вместе с ключом обратно в коробку, я вытащил оттуда второй и накинул его на шею женщины, стоявшей передо мной на четвереньках. Этот также прекрасно подошел по размеру. На нем можно было прочитать: «ВЕРНИТЕ МЕНЯ АППАНИЮ ИЗ АРА». Я решил позволить моей рабыне в течение некоторого времени остаться на четвереньках, причем сразу в двух ошейниках.
С другого конца комнаты донесся стон Фебы. Ее голова металась из стороны в сторону. Глаза были закрыты. Она полностью потеряла контроль над собой от удовольствия, получаемого самой и доставляемого своему господину.
Налюбовавшись на Фебу, я уделил внимание своей рабыне. Взяв ключ ко второму ошейнику из коробки, я снял его и спрятал на прежнее место, причем подсунув под первый. Коробку я сразу закрыл.
— Возьмите меня! — простонала Феба. — Я умоляю об этом! Я — ваша рабыня! Используйте меня как беспомощный сосуд для вашего удовольствия!
— Не шевелись, — приказал я новой рабыне, и она замерла в прежней позе, то есть на четвереньках.
— Я отдаю себя вам, как ваша рабыня! — всхлипнула девушка. — Я отдаюсь вам полностью!
Затем ее тело затряслось как в агонии, она снова начала задыхаться, из последних сил вцепившись в Марка. А он, тоже тяжело дышавший, внезапно засмеялся. Это был мощный смех, почти рев, смех триумфа, больше похожий на торжествующий рык ларла, полный радости от обладания и власти над его красоткой.
— Такое может быть сделано только с рабынями, — сообщил я своей рабыне.
— Да, Господин, — кивнула стоявшая на четвереньках женщина.
— Другой наряд, я так понимаю, — сказал я новой рабыне, — уже готов.
— Да, Господин, — ответила она. — Госпожа закончила его еще вчера.
